![Средь тяжкого труда и скорби [СИ] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/8/1/6/9/sred-tyazhkogo-truda-i-skorbi-si-download.jpg)
Средь тяжкого труда и скорби [СИ]
- Автор: Вебер Дэвид Марк
- Серия: Сэйфхолд #6
- Язык: русский
- Переводчик: Николай Порфирьевич Фуризиков
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Средь тяжкого труда и скорби [СИ]». Краткое содержание книги:
Гуманитарная помощь Чарисийской империи помогла республике Сиддармарк пережить тяжелейшую зиму после восстания лоялистов Церкви, массового голода и смертей из-за уничтоженного ими продовольствия и жилья. Слабо вооруженные республиканские силы не справились с огромными враждебными армиями, которые оккупировали почти половину территории государства. Их остановили только спешно переброшенные союзные чарисийские войска и сорвавший снабжение захватчиков рейд первых паровых миниброненосцев по тыловым рекам и каналам. Снова технологическое превосходство империи, храбрость и инициатива ее людей… с небольшой помощью сейджина Мерлина позволили выстоять в неравной борьбе. Бежавшие от убийц инквизиции княжна Айрис Дейкин и ее брат Дейвин, малолетний князь Корисанды, чувствовали себя как дома на чарисийском галеоне, во время пребывания в столице Чариса Теллесберге и в морском путешествии в Чисхолм с императрицей Шарлиан, и Айрис полюбила спасшего их лейтенанта Гектора Аплин-Армака.
Дизайн и изображение на обложке предложены англоязычным издательством
Одинокая слеза скатилась в уголке ее глаза, но это была не слеза печали. Уже нет. Возможно, сожаление обо всех годах, которые они потеряли, но память обо всех годах, которые у них были, победила печаль. И она только надеялась, что Мария и Жан обретут такое же счастье, какое было у нее с Нарманом.
И, по крайней мере, им, вероятно, не придется беспокоиться о том, чтобы выяснить, куда идут различные части, как это сделали мы, — сказала она себе с внезапно озорной усмешкой. — Это уже кое-что. Кроме того…
— Прости меня, Оливия, — произнес глубокий, знакомый голос позади нее, и она быстро обернулась.
— Мерлин! — Ее глаза расширились от удивления — от того, что она увидела его здесь, а не от того, что ему удалось добраться до ее балкона так, чтобы его никто не заметил по пути. — Я не ожидала тебя. Почему ты пришел?
— Потому что это лучше всего сделать лично, — сказал он ей с поклоном, который был более глубоким, чем обычно, и странно формальным. — Это не тот разговор, который стоит вести по связи.
— Действительно? — Она посмотрела на него более пристально. — Это звучит слегка зловеще, как сказал бы Нарман.
— Интересно, что ты упомянула Нармана, — сказал Мерлин со странной улыбкой. — На самом деле, он имеет довольно много общего с этим визитом.
— Что? — она в замешательстве нахмурила брови, и он махнул рукой в сторону мраморной скамьи на балконе.
— Почему бы тебе не присесть? У меня есть история, которую я должен тебе рассказать.
— И вот как это произошло, — сказал Мерлин двадцать минут спустя. — Я знаю, что не имел права принимать подобное решение, не посоветовавшись с ним — и с тобой. Но не было времени, я не знал, сработает ли это, а у тебя было достаточно горя, чтобы надеяться на то, что может никогда не сбыться.
Оливия уставилась на него, ее лицо было бледным и залитым слезами в свете лампы на балконе. Она прижала руку к дрожащим губам, и он почти физически почувствовал, как напряглись ее мышцы. В этот момент он подумал, что то, чему она научилась у него и Совы за последние два года, должно быть, противоречит всему, чему она когда-либо училась до этого.
— Не могу… — Она замолчала и с трудом сглотнула. — Я не могу… принять это, — сказала она затем хриплым голосом. — Он мертв, Мерлин. Я похоронила его!
— Как и Нимуэ Албан, Оливия, — мягко сказал он, его голубые глаза были темными и бездонными.
— Но… но я никогда не знала Нимуэ. — Она опустила руку и выдавила натянутую, напряженную улыбку. Она была мимолетной. — В уме — здесь, — она коснулась виска, — я знаю, что человек, которого я вижу перед собой, на самом деле машина с чужими воспоминаниями. Но для меня это нереально, Мерлин. Нимуэ нет — ты есть. Это… по-другому.
— Это правда? Или тебе просто кажется, что ты обманута?
— Обман? — Она посмотрела на него. — Чей обман?
— Это было бы моим собственным отношением, — сказал он ей. — С другой стороны, я не посвятил себя восстанию против единственной Церкви, единственной веры, которую ты когда-либо знала. Церковь Ожидания Господнего для меня не что иное, как грандиозная афера, мошенничество, совершенное против всего человечества группой людей с манией величия, которые были сумасшедшими, как клопы, какими бы ни были их намерения. Мне нетрудно перевернуть этот муравейник, Оливия, но я думаю, что для тебя это может быть сложнее, чем готов признать твой интеллект.
Она открыла рот, но он поднял руку, останавливая ее.
— Я не говорю, что твой бунт не является абсолютно, стопроцентно искренним. На самом деле, это, вероятно, даже более искренне — если это допустимый термин — чем мой собственный, потому что это потребовало от тебя обдумать и отвергнуть ложь, которой тебя учили всю вашу жизнь. Но человеческий разум — забавная штука. Иногда он наказывает себя за то, что делает то, что, как он знает, было правильным, потому что кто-то, кого он любил и кому доверял, однажды сказал ему, что это неправильно. Так ты наказываешь себя за то, что осмелилась бросить вызов архангелам, чувствуя, что было бы жульничеством, если бы ты признала, что Нарман на самом деле не исчез?