Тагу (Рассказы и повести)

— Нет, — с мольбой сказал Элгуджа.

Он видел, что Мзия прекрасно его понимает, и выжидающе смотрел в ее блестящие глаза, на упрямо поджатые пухлые губы.

— А почему ты раньше не сказал мне ни слова? — в сердцах воскликнула Мзия. — Почему ничего не говорил до сих пор?

— Не знаю, Мзия. — Элгуджа отвернулся. — Но без тебя мне будет трудно.

— Если так, то поедем в Тбилиси вместе! — И Мзия, вся сияя от счастья, прильнула к его плечу.

— А как быть с семьей? Не могу же я оставить больную мать? Я должен работать.

Наступило молчание.

— Должен работать? — задумчиво повторила Мзия. — А что ты будешь делать?

— Стану трактористом. Я ведь ходил на вечерние курсы.

— И ты хочешь, чтобы я тоже села за трактор? — надула губы девушка.

— Нет, Мзия.

"Трактор… Тбилиси… институт… — замелькали отрывочные мысли в голове Мзии, — институт…" Она уже не слушала его, в задумчивости поднялась, сбросила с головы пиджак.

— Дождь прошел, Элгуджа… Ой, мое платье!

— Ничего, высохнет твое платье.

— Ничего! — передразнила девушка и, сбросив туфли, поставила ногу на край скамьи.

Встал и Элгуджа.

— Мзия, не уезжай в Тбилиси, — снова повторил он с мольбой. — Останься! Ведь ты собиралась работать здесь.

— Нет, я не могу остаться… У меня медаль, меня примут без экзаменов. Исполнится мамина мечта — я стану врачом. Как ты думаешь, к лицу мне будет белый халат?

— К лицу, тебе все к лицу, — грустно ответил Элгуджа и снова опустился на скамью.

Из-за туч выглянуло солнце, и множество мутных луж заблестело под его лучами, как осколки зеркала. Но вдали, над высокими, тесно прижавшимися друг к другу горами, продолжал лить дождь. Беспрестанно вспыхивала молния, при каждой вспышке вершины гор становились багряными и словно вздрагивали.

Элгуджа молча смотрел на горы. "Неужели она мне ничего не ответит? Неужели ничего не скажет? Она так счастлива, что до меня ей нет дела…"

— Ну, я пошла, — кинула Мзия Элгудже и, не оглядываясь, побежала по лужам к мосту. Она шлепала босыми ногами по воде, и тысячи брызг переливались в лучах солнца, словно мельчайшие осколки хрусталя. Среди этих сверкающих брызг быстро мелькали загорелые стройные ноги.

— Ушла… — вздохнул Элгуджа.

Капли дождя скатывались с листа на лист и падали, разбиваясь и звеня на разные голоса. Капли падали и на мокрый отяжелевший пиджак, который только что прикрывал голову Мзии, а сейчас повис на плече Элгуджи; падали на его руку, которая только что прикрывала колени Мзии; падали на камни скамейки, на которых она недавно сидела.

Элгудже было трудно представить, что Мзия ушла и не вернется больше, не сядет рядом. Не хотелось верить, что они не будут больше встречаться, не придут сюда, на эту длинную скамью, и, закричав: "А ну, кто быстрее", не побегут наперегонки к реке, на ходу раздеваясь, не бросятся в воду с плеском и шумом. Не верилось Элгудже, что Мзия никогда больше не станет поджидать его у своих ворот и не упрекнет его за то, что они опаздывают, что учительница снова сделает им замечание: "Опять вместе опоздали"… Не поделится больше с ним Мзия своим завтраком на большой перемене… Не попросит книгу, не спишет из его тетради домашнее задание…