Избранные произведения. I том

Но ты сделал несравненно больше! Ты заботился не только о своем красном друге, но и обо всех презираемых и преследуемых, хотя знал и знаешь, как и я, что придет время, когда тебя самого за это будут презирать и преследовать. Но не робей, мой друг, я буду с тобой! Коль не верят тебе, живущему, так придется поверить мне, умершему. А если не захотят понять то, что ты пишешь, — дай им почитать мое послание. Я убежден, что это самое лучшее дело твоего Виннету, который брался за перо в тихие, святые часы, откладывая в сторону ружье. Письмо давалось мне тяжело, а перо отказывалось подчиняться мне, краснокожему. И все же мне было и легко, потому что в каждую строчку, оставленную людям, я вкладывал частицу сердца.

Твой Виннету будет бороться за тебя, продолжая сражаться за себя и свою расу. Я верю, что мой народ станет на одну ступень с твоим, все печали моей нации исчезнут и Маниту станет к ней благосклонен.

Ты знаешь, что я с тобой, когда твои глаза читают эти строки. Ты чувствуешь мой теплый пульс, который отныне бьется и в твоем сердце.

Все, что ты хотел бы узнать обо мне, найдешь на этих страницах. Потому я и отнес их к Наггит-циль.

Ты был мне сердцем и волей! Я всем обязан тебе!

Твой Виннету».