Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925
- Автор: Громова Наталья Александровна
- Год: 2010
- Язык: русский
- Год: Эллис Лак
- ISBN: 978-5-902152-83-5
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева — Борис Бессарабов. Хроника 1921 года в документах. Дневники Ольги Бессарабовой. 1916—1925». Краткое содержание книги:
Дан развернутый комментарий, приведены редкие, впервые публикующиеся фотоматериалы.
Книжечка «общения». Софья Владимировна звала меня пить кофе. Я спешила домой (печка, детский сад приготовить к празднику).
О гравюрах, миниатюрах, о старых иконах и разных вещах. Софья Владимировна шутя сердилась, что полгода не может меня уловить (в гости).
Взяла у Юрия Ал<ександровича> рукопись — переписать. На перекрестке по дороге из детского сада встретила остановившихся на перепутье Иоанна и Адриана, «мечтающих о чае». Я позвала их к себе. Иоанн и хотел пойти ко мне, да не знал, дома ли я и можно ли? До чая, пока вскипит самовар, пошли в лес. Над поляной у Гефсиманского скита Адриан выбрал три пенька, и мы сели отдохнуть. Лес, снега, поляна, холмы, колотушка в Сергиеве, две сросшиеся елочки на нашей поляне. Слушали тишину. Иоанну и всего этого было мало. Лег на снег — навзничь и лежал тихонько. Снега, небо, лес — все это было его царство.
Иоанн — лось, олень. Адриан — олененок, а я — молодая медведиха (вероятно, плюшевая). А может быть, и лесной оборотень, «неведома зверушка», сидит кочкой, боится, а то вдруг обернется, — напугать может. «Или заворожит».
На небе, над Лаврой стали являться световые огненные лучи, мечи, столбы от фейерверков и прожекторов. Адриан озяб, и мы пошли домой. У меня была Вавочка и Мария Федоровна. Ждал нас и чай. Разговор о фейерверке, о народных праздниках, празднествах, гуляньях в России, в Испании, в Ницце, в Париже. У нас не оказалось керосина. Зажгли лампады. Иоанн утащил меня дойти до угла, так хорошо сейчас на воздухе. Дошла до горы Флоренского. И с горы съехала на салазках. Какой-то Сережа рыцарски уступил мне свое место, кто-то подхватил меня, и у-ух, быстро, высоко, хорошо как! Сразу почти половину дороги до дома пролетела.
Адриан, Адриан, до вас никогда не дойдет моя беда, я люблю вашего отца. Но ни вам, ни матери вашей, ни отцу вашему не будет от этого никакой тревоги. Вы никогда не узнаете, Адриан, что вы стали для меня светлым стражем порога.
И (это уже мое, Адриан, и к вам не относится) — вместе с бедою пришла ко мне и гордость. И она поможет мне справиться со своей бедой, а потом и я сама. Господи, помоги мне.
Первый день Великого Поста.
В Гефсиманском скиту у всенощной — мефимоны.
Как разно отражается одно и то же у разных людей. Надо бы записать вдохновенный бред Тани Розановой о вечере у Флоренского (и о вечере у Фаворских). Но не хочется даже. Нехорошо.
Вечером Вавочка диктовала мне свою «Книгу». После этой будет другая: «О преходящем и вечном»[610]. Таня Розанова пришла сегодня в смятении, в слезах и с таким отчаянным страхом, что она непременно помешает (а мы, и правда, только что начали писать), и с такими крайними своими бедами (личными, женскими, семейными, душевными и психическими), что я никуда не пустила ее. Спит у меня на диване, — маленькая, как чижик.
Я очень задета Иоанном. Именно в нем со всеми его свойствами оказалось такое бережное, такое — будто бережно поднял меня на руки и из дремучего леса, где он всегда был лешим, вынес меня на светлую солнечную поляну.
Ой, подожди, еще не вынес! Но он уже не леший, который кружит и путает, а рыцарь, которому, дай Бог, самому выбраться из дремучего леса.
Господи, отведи от нас все, чему не надо быть… Мама, Мария Федоровна — мои вешки. Не потеряю дороги в снегах!..
Когда мы втроем шли из леса, меня вдруг поразила мысль, что идем мы над землей (если снег принять бы) и по звездам (снежным), идем по мириадам снежных звезд. Был звонкий сверкающий мороз. Я сказала Иоанну: «Над землей идем по снежным звездам». Он обрадовался. И мы благоразумно и степенно шли домой по чинной тихой Красюковке.
Ведь Иоанну 46. <45. — Н.Г.>
Мне 26,
А Адриану 16 лет, а вместе нам
————
88 лет. Пора остепениться!
(«Идем по снегу над землей! Стезя. По звездочкам», — так записано у Иоанна на одном из его клочков).
В 12 часов ночи шла от Вавочки (из Элевзина, Афин и Константинополя). Иоанн! Скоро придет весна, а с нею, Бог знает что… А сейчас еще не ушли снега, не ушли наши, твои снега, не растаяли снежные наши звезды, Иоанн!
На ночь вчера опять записывала «Книгу». И сегодня.
610
«О преходящем и вечном» — название дневников В.Г. Малахиевой-Мирович, которые она вела изо дня в день с 1930 по 1954 г. (179 тетрадей). Ныне находятся в Доме-музее Марины Цветаевой.