Сказка без чудес

Потом наступила тишина.

— Ну, вот и всё, — объявила Лиза, выходя из укрытия. — Пойдём, глянем, кого там братья повязали!

— Уж больно ты самоуверенная, — хмыкнул полковник, опасливо выглянув из-за угла дома, и осматривая двор и окрестности. — А если бандюганы верх взяли?

— Да ни в жизнь! — отмахнулась дочь. — Братья и дядька ихний знаешь, какие бойцы? Мне Соломон рассказывал. Они столько войн прошли, в таких переделках бывали, в таких сраженьях участвовали, и нигде — ни царапины. Пойдём пленных принимать!

— Ну-ну, — ревниво буркнул отец, подчиняясь. — Я тоже про геройства твоих будущих родственничков наслышан…

Елизавета вскинулась было строптиво при упоминании о «будущих родственничках», но повела лишь независимо плечами, и, завернув за угол дома, зашагала на середину «заднего» двора.

Полковник, задумчиво глянув на пистолет в своей руке, не стал до поры прятать его в кобуру, а поспешил, подчиняясь невольно «соплюхе», следом.

Из распахнутых, а кое-где и выбитых картечью окон усадьбы раздавались встревоженные голоса, что-то плескалось, шипело и звякало — находящиеся внутри дома гасили пламя.

По двору, едва не столкнувшись с полковником, довольно шустро в направлении колодца промчался, нелепо хлопая по пяткам шлёпанцами, седенький, невысокий толстячок в синем спортивном хлопчатобумажном трико с двумя пустыми вёдрами.

За ним семенила с порожней шайкой согбённая годами старушка в длинной, путавшейся в ногах, тёмной юбке, кофточке в блеклый мелкий цветочек, и пёстрой косынке на голове.

Бабуля была боса, и на искривлённых артритом, сухоньких ножках её вызывающе сверкал на солнце, нелепый в такой ситуации, золотой педикюр.

На появившегося во дворе рядом с Елизаветой полковника водоносы никак не отреагировали — не до того было.

— Воды! Несите больше воды — командовал зычный голос в глубине дома.

Перегудов узнал своего давешнего собеседника и, чего уж греха таить, вышло так, что и собутыльника, Еремея Горыныча.

Однако битва за сохранность имения, как оказалось, ещё не закончилась.

И, хотя с опушки больше не доносилось выстрелов, смолкли крики, в голубом, чуть подёрнутом синим дымком от пожарища небе над усадьбой вдруг промелькнуло нечто, напоминающее дельтаплан.

На землю прямо перед полицейским от неизвестного летуна упала чёрная, скользящая быстро, зловещая тень.

Полковник задрал голову вверх. Прямо над двором беззвучно парил, стремительно передвигался в потоках воздуха некий аппарат, широко распростёрший чёрные крылья.

Приглядевшись, щурившийся от солнца полицейский с удивлением понял, что там, в небе, нарезает круги над крышей дома какой-то человек, напоминающий своим облачением гигантскую летучую мышь.

— А эт-то ещё, что за хрень?! — воскликнул в негодовании Перегудов.

В это время «хрень», ловко планируя, заложила там, в небе, крутой вираж, и вдруг исторгла из себя, шандарахнула по крыше, метнув что-то, похожее на шаровую молнию.

— Бабах!