Прощание славянки
- Автор: Ушаков Александр Геннадьевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Мультимедийное издательство Стрельбицкого
- ISBN: 978-3-85-658811-4
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Прощание славянки». Краткое содержание книги:
Почему к концу войны Россия осталась без армии и кто был в этом виноват?
Была ли Первая мировая война Отечественной войной и какую роль она сыграла в Судьбе России?
Именно на эти и многие другие вопросы мы и попытаемся ответить в нашей книге.
Поэтому мы не будет детально разбирать военные операции, а проследим, как их успехи и неудачи отражались на жизни нашей страны.
Попытаемся мы по мере сил разобраться и в таких сложных вопросах, как философские, социальные экономические аспекты войны и как эту самую войну в свете всех этих аспектов готовили в Германии.
И, конечно, рассказать о тех людях, которые отдавали свои жизни за нашу страну.
Отдавали не потому, что им приказывали их отдавать, а потому что не могли иначе.
Около двух миллионов наших соотечественников сложили свои головы на полях сражений Первой мировой войны.
Ни газовые атаки, ни многократное превосходство противника, ни отсутствие боеприпасов не смогли сломить русского солдата.
В тяжелейших условиях он совершал героические подвиги и в очередной раз спас Европу, сражаясь на самых критических направлениях.
И эта книга — призыв помнить и чтить их Светлую Память…
Николаю Николаевичу доложил об этом, и он распорядился немедленно судить Мясоедова.
Еще бы! Попался человек, близкий к ненавистному Сухомлинову.
Вместе с Мясоедовым арестовали еще 19 человек, не сделав исключения даже для его жены, и стремительно раскрутили дело о «шпионаже», которое ничем не подтверждалось.
Единственного «свидетеля» Колаковского надежно спрятали, и он нигде не появлялся.
Когда 18 марта 1915 года в Варшавской цитадели собрался суд, исход был предрешен: Верховный Главнокомандующий уже распорядился «повесить», не дожидаясь утверждения им приговора.
Мясоедова обвинили в передаче в течение многих лет до войны «самых секретных сведений» германским агентам.
Судей не заботило, что не было названо ни одного имени, как и то, что все это было признано клеветой еще до войны.
На суде фигурировала справка о расположении частей 10-й армии в январе 1915 года.
Она была дана Мясоедову официально перед поездкой по фронтовой линии, что он и объяснил.
Подсудимый не признал себя виновным в предъявленном обвинении в «шпионаже» и согласился только с одним пунктом обвинительного акта: мародерстве, пояснив, что брал «сведома начальства».
— Не я один, — патетически воскликнул он, — все берут!
Тем не менее, приговор был короток: повесить!
Мясоедов закричал и потребовал предъявить ему факты, уличающие его в шпионаже.
Вместо фактов к нему в одиночку прислали священника для совершения таинств исповеди и причастия.
Мясоедов понял: на этот раз ему у него нет шансов.
Так оно и было, и «шпиона» было решено повесить через два часа после вынесения приговора. Что было позором для русского офицера.
При всех своих отрицательных качествах Мясоедов не был трусом.
«Клянусь, что не виновен, — написал он в своем последнем письме жене и дочери, — умоляй Сухомлиновых спасти, просите Государя императора помиловать».
Затем он попросился в туалет. Там, сломав пенсне, Мясоедов нанес стеклом глубокий порез в области сонной артерии.
Нарушив элементарные законы в суде, палачи не стали возиться с раненым.
Истекаюшего кровью Мясоедова кое-как перевязали, подтащили к виселице и вздернули.
Приговор пошел по телеграфу на утверждение Николаю Николаевичу после казни.
По «делу» вздернули еще нескольких человек, кое-кто угодил на каторгу. В Ставке торжествовали — «шпионы» изобличены.
Но это была пиррова победа.
Генералы проявили поразительную близорукость и даже не могли понять такую простую вещь, что казнью Мясоедова и других они сами дали основания говорить о том, что в их же собственных штабах окопались «изменники».
Сплетни о «немецком золоте» и предательнице-императрице получили реальное подтверждение.
Таким образом, Николай Николаевич, столь наивно оправдывая свои военные поражения и нанося удар по ненавистному Сухомлинову, с еще большей силой ударил по самодержавию.
Максимальную выгоду из случившегося извлекли Гучков и конечно, «общественность».
Гучков торжествовал, скорбно закатывал глаза и внушал, что если он оказался прав в 1912 году, выйдя к барьеру против «шпиона», то вдвойне прав теперь, в разгар войны, утверждая, что власти достойна только «общественность».
Казнь Мясоедова не спасла высшее командование, а когда в мае 1915 года началось Галицийское отступление и весь русский фронт начал переживать ужасающую пору отчаянной беспомощности, вследствие отсутствия и вооружения, и снарядов, отношения между Ставкой и военным министром обострились до последней степени.
Великий князь открыто и резко осуждал деятельность военного министра, начальник Штаба слал резкие письма и телеграммы своему бывшему начальнику.
При приездах генерала Сухомлинова в Ставку его принимали сухо, небрежно.
Не оставался в долгу и Сухомлинов. И если вся Ставка в Барановичах работала против него, то все его окружение в Петербурге работало против Ставки и великого князя.
Сотрудников ему было не занимать стать, ибо во врагах великого князя недостатка не было.
К ним принадлежали забракованные им на фронтах генералы, во главе с бывшим Главнокомандующим Северо-западного фронта генералом Жилинским, генерал Воейков, все больше входивший в силу Распутин и вся его клика, окружавшая молодую императрицу.
В одних случаях эта коалиция старалась использовать неудачи на фронте, в других — всё возраставшую и в армии, и в народе популярность великого князя.
Соответственно этому, великого князя обвиняли то в бездарности и неспособности к командованию, то в честолюбивых замыслах, грозных для царской семьи.