Семена Зла

Я застал принцессу за рассматриванием картин, на которых были изображены рыцари-странники прошлого. Своеобразный зал славы. Резиденция странников была красивым местом — картины, роскошные обитые бархатом диваны. Здесь также находились латы некоторых странников, стоящие в виде статуй.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

Принцесса взметнула копной ярко-рыжих волос, обернувшись, и посмотрела на меня своими большими зелёными глазами. Одета она была в роскошное, но строгое платье из зелено-пурпурной ткани. Но не ответила, вернувшись к рассмотрению картины. Я подошёл и присоединился к ней. Повисла неловкая пауза.

На картине был изображён рыцарь-странник, прикрывающий рукой забрало и идущий через песчаную бурю. В основании картины была подпись: Аулион Харенский, рыцарь-странник, первый король и основатель Харена.

— Как вы думаете, что испытывал это человек во время бури, сэр Горд? — наконец, прервала молчание принцесса.

— Ничего. — мгновенно ответил я.

— Ничего? — удивлённо уставилась на меня принцесса, взглядом прося пояснения.

Рыцари-странники способны долгое время обходиться без пищи, воды и сна. Недели, если потребуется. Я не знаю, сколько он шёл через ту пустыню — но подозреваю что долго. Запасы воды, возможно, кончились давно, ведь вряд ли он знал местоположение хоть одного оазиса, когда исследовал пустыню впервые. Он просто шёл. Когда еда и вода кончились, он продолжал идти. Он наверняка устал — но разве это когда-то останавливало странников? Когда ты идёшь, не останавливаясь, неделю подряд, у тебя уже не остаётся чувств и эмоций. Лишь усталость и ничего больше. Эмоции и чувства тратят силы. Слишком большая роскошь в таких условиях.

В этот раз, пожалуй, я даже не врал. Кадоган учил меня, что во время длительных переходов и возможного голодания мной может овладеть лёгкая апатия: перестраиваясь, организм перестаёт тратить силы на такую чепуху, как эмоции.

Забавно, что сам я однажды испытал прямо противоположное. Там, в горах между Арсом и Ганатрой, смертельно раненый тварью, что высасывает жизнь… Только ненависть помогла мне подняться и заставить работать почти отказавшее уже тело. Ненависть, которую я никогда не забуду…

— Но если он почти ничего не чувствовал, что заставляло его идти вперёд? Усталого, голодного, обезвоженного, готового упасть…

— Боюсь, этот ответ можно получить лишь от него самого. Люди черпают силы в разных вещах.

— Но он давно умер.

— Умер, верно.

— А в чём черпаете силы вы, сэр Горд? — обратила на меня взгляд принцесса.

— Вы за этим хотели меня увидеть? — изобразил я легкое удивление.

Принцесса немного помялась, глядя на меня исподлобья, и помедлила с ответом.

— Нет. Я… Хотела поговорить насчёт извинений.