ГРУ на острие Победы. Военная разведка СССР 1938-1945

Вторая мировая война должна была завершиться падением Берлина. Вопрос, кто первым подойдет к германской столице и водрузит знамя Победы над рейхстагом, имел для Сталина принципиальное значение. Такое же значение вопрос о захвате Берлина имел и для союзников.

После стремительного проведения Висло-Одерской операции войска Красной армии прошли Польшу и уже в первой половине февраля 1945 года вышли к Одеру в районе Кюстрина. До Берлина было рукой подать. Командующий 1-м Белорусским фронтом маршал Г. К. Жуков планировал с ходу нанести мощный удар в западном направлении и в кратчайший срок овладеть столицей Германии. Однако он не сделал этого.

Вопрос о том, что же вынудило Жукова отказаться от возможного захвата Берлина еще в феврале 1945 года, вызывал после окончания войны острые дискуссии советских полководцев. По оценке В. И. Чуйкова, «Берлином можно было овладеть уже в феврале, а это, естественно, приблизило бы и окончание войны»[361]. Чуйков также писал: «Что касается риска, то на войне нередко приходилось идти на него. Но в данном случае риск был вполне обоснован. В Висло-Одерскую операцию наши войска прошли уже свыше 500 километров, и от Одера до Берлина оставалось всего 60–80 километров».

У Жукова была другая точка зрения. Он утверждал: «Должен сказать, что в наступательной операции на Берлин не все обстояло просто, как это кажется В. И. Чуйкову»[362]. Далее в своих «Воспоминаниях и размышлениях» маршал Жуков подробно разобрал причины, ставшие препятствием на пути продвижения войск 1-го Белорусского фронта к Берлину и помешавшие в феврале 1945 года захватить германскую столицу. Причины достаточно убедительные. Никто, кроме Г. К. Жукова, не мог бы более точно оценить обстановку, сложившуюся в конце января — первой половине февраля 1945 года на Берлинском направлении. Одна из причин — отвлечение части сил 1-го Белорусского фронта для ликвидации группировки немцев в Восточной Померании, которая, как считали в Ставке, получила в это время значительное усиление. Вот что по этому вопросу писал Жуков: «Оценивая сложившееся положение, Ставка Верховного главнокомандования решила в целях ликвидации гитлеровцев в Восточной Померании, силы которых к этому времени возросли до сорока дивизий, привлечь четыре общевойсковых и две танковых армии 1-го Белорусского фронта».

Заведующий Центром истории войн и геополитики Института всеобщей истории РАН, кандидат исторических наук М. Ю. Мягков, анализируя эту ситуацию, пришел к выводу, что «на решение о приостановке наступления на Берлин в феврале 1945 года большое влияние оказали данные не только собственной (советской) разведки, но и информация, полученная от западных союзников и в первую очередь от британского Генерального штаба»[363].