Вестник Зла

Демон злорадно захохотал и бросил эльфийку в выгребную яму. Вязкое зловоние облепило Нинель, и она начала медленно тонуть. Она задыхалась, отходы залепляли ей глаза, нос и рот, она пыталась откашляться, но тело не слушалось. Руки, словно ватные, едва шевелились, а чувствительность ног полностью пропала.

Ее резко выдернули из дерьма и кинули в центр темной комнаты. Эльфийка попыталась откашляться, но ее придавило огромной ногой демона, а острые когти впились ей в спину, разрывая кожу и плоть. Нинель закричала, поражаясь тому, как слабо слышен ее голос. Появился инкуб, который схватил ее за горло рукой, отбирая у демона и кидая в обжигающую реку подземного Сахана. Девушку топили, она теряла сознание от нехватки воздуха, а потом доставали из воды, чтобы она лишь на мгновение насладилась глубоким вдохом воздуха, и все повторялось. Почти кипящая вода оставляла ожоги на теле, Нинель видела их на руках, плечах, груди, животе. Но эльфийка совсем не могла сопротивляться, и пытка длилась и длилась. Боль во всем теле заставляла ее кричать, но мучители лишь хохотали и продолжали свое дело.

— Нинель, очнись! — донесся до нее знакомый голос.

Истерзанная Нинель, находясь в лапах демонов, оглядела комнату. В дверях стояла высокая фигура в балахоне.

«Ким?» — удивилась Нинель. Она совсем потерялась в осознании происходящего.

— Нинель, солнце, очнись, ты нужна брату, — спокойно проговорил голос, который раздавался словно со всех сторон. Очертания демонов колыхнулись зыбкой дымкой, и вот Нинель уже лежит на полу комнаты в таверне «Камень жизни», а Вестник все так же стоит в дверях.

— Ким! — крикнула Нинель, вскакивая с пола, однако онемевшие ноги подкосились, и она упала на теплые доски. Очертания Вестника Зла начали таять, и девушка поползла к нему изо всех сил.

— Не уходи! — со слезами на глазах прокричала Нинель. — Ким! Не уходи!!!

Но Вестник Зла растаял, как и комната в таверне…

Теперь она лежала в траве, наполовину выбравшись из пледа, а перед ней — неподвижное тело брата.

Забыв о своем видении, Нинель бросилась к Гарэлу, выпутывая ноги из пледа и веревки. Все тело ныло, голова трещала, но она чувствовала, как силы быстро возвращаются к ней.

— Гарэл! — воскликнула Нинель, переворачивая брата на спину, и тут же побледнела, глядя на глубокую рваную рану на груди, оголившую грудину.

— О боги, что произошло! — воскликнула она и огляделась. Последнее, что помнила Нинель, — это как она вылечила Энтони в ратуше.

Сейчас она стояла на коленях в траве под ветвями орехового дерева. Рассвет только забрезжил, освещая вдалеке стены города. С реки доносились крики чаек, а из рощи слышалось чириканье других птиц.