Любовь к судьбе. Делай, что должно, и будь что будет!
- Автор: Антонин Марк Аврелий, Сенека Луций Анней
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Родина
- ISBN: 978-5-00180-477-2
- Переводчик: Леонид Дмитриевич Урусов
- Жанр: Античная литература
Электронная книга - «Любовь к судьбе. Делай, что должно, и будь что будет!». Краткое содержание книги:
Великие римские мыслители Сенека и Марк Аврелий дают ответ на этот вопрос. Душевное спокойствие зависит от многих причин, но, главное, «делай, что должно, и будь что будет», – говорил Марк Аврелий.
В книгу вошли наиболее значительные произведения Сенеки и Марка Аврелия, посвященные данной теме.
Измерь свой век
…Ты жалуешься, что напал на неблагодарного человека? Если это в первый раз, поблагодари либо судьбу, либо собственную осмотрительность. Впрочем, осмотрительность тут если что и может, так только сделать тебя недобрым: ведь, желая избежать такой опасности, ты всем откажешь в благодеяньях, – и они пропадут по твоей вине, из-за твоего страха, как бы они не пропали за другими. Но лучше уж не видеть ответных благодеяний, чем всем отказывать. Ведь и после плохого урожая надобно сеять, и нередко то, что гибло от постоянного бесплодия дурной почвы, возмещается изобилием одного года. Чтобы найти благодарного, стоит попытать счастье и с неблагодарными. Не может быть у благодетеля столь верная рука, чтобы он никогда не промахивался; но пусть стрелы летят мимо – лишь бы иногда попадали в цель. Жизнь скоро оцепенеет в праздном покое, если надо будет отступаться от всего, что нам не по нраву. А тебя неудачи пусть сделают еще отзывчивее: ведь за то дело, исход которого неясен, следует браться почаще, чтобы когда-нибудь оно вышло.
Но об этом я довольно говорил в тех книгах, которые названы «О благодеяниях». Здесь, мне кажется, надо исследовать то, что не было, по-моему, объяснено в должной мере: если кто-то нам сперва помог, а потом навредил, сквитался ли он с нами и освободил ли нас от долга? Прибавь, если хочешь, еще и то, что вред оказался больше прежней помощи. Если ты потребуешь от строгого судьи правильного приговора, он вычтет одно из другого и скажет: «Хотя оскорбление и перевешивает, разницу следует списать за счет благодеяния. Он повредил больше? Но помог-то раньше! Прими во внимание и время».
И еще – это настолько ясно, что и напоминать незачем, – следует спросить, добровольно ли он помог и не повредил ли нехотя: ведь и благодеянья, и обиды зависят от намеренья. Я не хотел благодетельствовать, но уступил стыду, настойчивости просителя, надежде. Как давалось, так нужно и воздавать, и мерится благодеяние не величиной, а доброй волей, которой порождено.
А теперь отбросим это предположение. Пусть благодеяние было благодеяньем, а обида – обидой, превышающей меру прежнего благодеянья. Человек добра так поведет счет, чтобы самого себя обсчитать: к благодеянию прибавит, из обиды вычтет; и судья не столь суровый (таким я и предпочитаю быть) обиду непременно забудет, а благодеянье запомнит. «Но ведь справедливости подобает воздавать каждому свое и за благодеянье платить благодарностью, за обиду – местью или, по крайней мере, неприязнью». Это правильно, если один нас облагодетельствовал, а обидел другой; но если все сделал один человек, благодеянье гасит обиду. Ведь к тому, кого следовало бы простить и без прежних заслуг, нужно быть вдвойне снисходительным, если обиде предшествовало благодеянье. Для меня цена их не одинакова: благодеянье я ставлю выше. Даже благодарные не все знают меру своего долга: ведь и неразумный, и невежда, и простолюдин могут испытывать благодарность, особенно сразу после благодеяния, но меры долга они не знают. Только мудрому ведомо, чего стоит каждая вещь. Потому что глупец, о каком я сейчас говорил, несмотря на добрую волю, платит либо меньше, чем должен, либо не там или не тогда, когда следовало бы, и, покуда несет, проливает и просыпает свое ответное воздаяние.
Удивительно, до чего точно подходят слова к некоторым вещам; обычай, издавна принятый в языке, отмечает их всем понятными знаками, указывая ими, что следует делать. Так мы всегда говорим: «Он его поблагодарил». Ведь дарить – значит давать по собственной воле. Мы не говорим «заплатил благодарностью»: платят ведь и по требованью, и через посредника. Мы не говорим: «вернул ему благодеяние» или «сквитался за благодеяние» – тут нам не по душе слова, которые подходят для ссуд. «Благодарить» – значит, отвечать тем же на полученное в дар благо, слово «дарить» означает добровольное приношенье: кто дарит, тот сам себя позвал. Мудрый все взвесит наедине: сколько он получил, от кого, когда, где, как. Потому мы утверждаем, что благодарить не умеет никто, кроме мудреца, то есть человека, для которого давать – большая радость, чем для другого получать.
Кто-нибудь, верно, причислит это к таким нашим высказываниям, которые противоречат общему мнению, и спросит: «Значит, никто, кроме мудреца, не умеет благодарить? Стало быть, никто, кроме него, не умеет и заимодавцу отдать долг, и расплатиться с продавцом, купивши какую-нибудь вещь?» – Так вот, чтобы не нас одних преследовала ненависть, пусть он знает, что и Эпикур говорил то же самое. Метродор прямо утверждает, что «только мудрый и умеет благодарить». А потом он же удивляется, как это мы говорим: «Только мудрый умеет любить, только мудрый может быть другом». Но ведь благодарность есть часть и любви и дружбы – она даже более распространена и доступна большему числу людей, чем истинная дружба. И он же удивляется, как это мы говорим: «Только в мудром и есть верность», будто сам он говорит другое! Или, по-твоему, в том, кто не знает благодарности, есть верность?