Между Москвой и Тверью. Становление Великорусского государства [litres]

Но и в данном частном случае, в вопросе о Константине и его притязаниях на старейшинство, наш книжник не так далеко ушел, по существу, от исторической правды, освещая по-своему отношение к своему князю его отца Всеволода Юрьевича. Положение Константина при отце было действительно исключительным. В то время как Всеволод держит остальных взрослых сыновей на княжениях вне Суздальщины (в Новгороде, Рязани, Переяславле-Южном), он Константина отозвал в 1207 г. из Новгорода и «остави у себе», дав ему «Ростов и иных пять городов80 да ему к Ростову»81. Дальнейший ход событий показывает, что тут не было выдела Константину «вотчины» или «удела».

Характерно, что Лаврентьевский свод не сохранил рассказа о столкновении Всеволода с сыном Константином по вопросу о дальнейших судьбах великого княжения. Сведения об этом столкновении дошли до нас только в более поздних сводах, всего полнее в Воскресенской летописи, которая сообщает под 1211 г.: «Посла князь великий Всеволод по сына своего Костянтина в Ростов, дая ему по своем животе Володимер, а Ростов Юрью дая; он же не еха ко отцю в Володимер, хотя взяти Володимер к Ростову; он же посла по него, вторицею зва к себе, и тако пакы не иде ко отцю своему, но хотяше Володимеря к Ростову»82. Текст этот уже в Никоновской летописи подвергся такому толкованию, которое выдвигало вопрос о соперничестве Ростова и Владимира; тут он переделан в речь князя Константина, который говорит отцу: «Понеже много возлюбил мя еси и старейшего мя сына имаши и старейшину мя хощеши устроити, то даждь ми старый и начальный град Ростов и к нему Володимерь; аще не хочет твоя честность тако сотворити, то даждь ми Володимер и к нему Ростов»83. Весьма вероятно, что к этому же моменту относится и назначение Ярославу Всеволодовичу Переяславля, а Владимиру – Юрьева-Польского84.