Мы — военные
- Автор: Тулинов Филипп Яковлевич
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Воениздат
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Мы — военные». Краткое содержание книги:
Герой повести «Сердце приказывает» — рядовой Федор Данилов. Нелегко сложилась у него личная жизнь. Окружающие его замечательные люди и дома, и в армии помогают юноше преодолеть немалые трудности. Хорошо показывает автор, как в моральном облике молодого человека сливаются воедино веление долга и веление сердца, как выковывается характер советского солдата.
Ф. Тулинов, сам немало послуживший в армии — в войну и в мирное время, — сумел правдиво показать в романе, повести и рассказах романтику нелегкого ратного труда, правдиво нарисовать образы воинов. Произведения, включенные в книгу «Мы — военные», написаны увлекательно и читаются с интересом.
— Видите, товарищ Званцев, как удачно все складывается! Далеко от вас жену не заберем. Не возражаете, Тамара Павловна, в школу в Малые Сосенки? Вижу, что не возражаете. В таком случае позвоним сейчас в районо.
Заведующая районным отделом народного образования подтвердила: да, с учительницей Любовью Владимировной Панченковой был такой разговор. Однако официального заявления с просьбой освободить от работы по возрасту и состоянию здоровья от нее не поступало.
— Ничего, — сказала Тамара, — буду помогать местной школе так, на добровольных началах. Как-нибудь зайду в школу, познакомлюсь с учительницей.
— Так и порешим на первых порах.
В Долгово Званцевы ехали на автобусе, а на обратном пути их захватил в свою «Победу» Митрофан Кириллович.
По дороге Алексей вспомнил наказ майора «не поддаваться на удочку» и неожиданно для себя спросил:
— Как у вас с рабочей силой, Митрофан Кириллович?
— Туговато, брат, очень туговато.
— А что, если мы воскресник устроим? Солдатам вроде развлечения, а колхозу помощь.
Глинский, сидевший рядом с шофером, не оглядываясь, поднял ладонь:
— Ни-ни! Благодарствую, но злоупотреблять добрым соседством не намерен. У вас свои задачи, свои обязанности, время у солдат рассчитано до минуты… Так, по крайней мере, мне майор Лыков разъяснял. Да я и сам отлично понимаю… Однако, если придется невмоготу — прибегу, сниму картуз.
У околицы колхозного поселка шофер притормозил. Алексей с Тамарой вылезали уже из машины, но Митрофан Кириллович остановил их:
— Чего вам пешком шагать? Артюхин, подбрось соседей до самых ихних локаторов!
— Что вы! — запротестовала Тамара. — Каких-нибудь пятьсот метров…
— Ну смотрите. А может, до Любови Владимировны подбросить? Потом до дома, а?
Очень уж хотелось председателю колхоза «подбросить» соседей до самого дома. Тамара вопросительно взглянула на Алексея:
— Поедем, Алеша, сейчас к Любови Владимировне. Познакомимся, поговорим.
— Ну поедем, что с тобой делать?
КОЛЛЕГИ
Любовь Владимировна Панченкова жила во флигельке, прижавшемся к кирпичному зданию школы. Это была сухонькая старушка в старомодном пенсне на шнурочке. К белой блузке ее была приколота колодочка ордена Ленина. Приветливо встретила гостей, засуетилась, освобождая стулья, занятые стопками книг. Двигалась она как-то мягко и не по возрасту проворно.
Потом она села напротив Тамары, склонила голову к плечу, словно хотела спрятать ее под крыло. Руки ее, маленькие, с пергаментно-желтой кожей, сквозь которую просвечивали синие жилки, вяло опустились.
— Устала, — грустно произнесла она. — На пенсию давно бы пора, да никак не могу решиться. Уходить из школы — значит уходить из жизни… Как я останусь без ребятишек? Не могу я без них!..
Она замолкла, потеряв как будто нить своей мысли. Рассеянно сняла пенсне. «Какая она все-таки ветхая», — подумала Тамара.
Тут старая учительница словно очнулась. Надела пенсне и заговорила о том, какое это благородное дело — учить детей, открывать перед их пытливым взором новые, неведомые им миры. Тамару она считала искушенной в школьной работе, поэтому обращалась к Алексею.
— Интересно как с ребятишками! Такие они любознательные — просто невероятно. И то расскажи им, и другое объясни… Вот технику, ух, как обожают технику. На днях маленькую экскурсию совершали… Я им о строении цветка, про хоботок бабочки, о происхождении облаков. Слушают внимательно, а сами, поросята, на ваши антенны поглядывают: «Любовь Владимировна, на каких волнах локатор работает?» А я и сама не знаю, на каких волнах он работает… Об атомном реакторе допытываются — все им надо знать. Как устроен комбайн или экскаватор, это им давно известно. Меня просвещают… Вы своими детками не обзавелись?
— Нет, — сказал Алексей, — не успели.
— Всего третий месяц, как поженились, — уточнила Тамара.
— Ну, дай бог вам счастья.
Тамаре хотелось спросить у Любови Владимировны о ее семье, детях, если они были, но постеснялась. Старушка сама сообщила об этом:
— Своих-то я пережила. Не рада тому, но пережила всех пятерых… Последний сын — тоже офицером был — не пришел с войны. А внуков много — в разных концах России живут. Пишут, к себе зовут. Пока с Глафирой Сергеевной живу — тоже учительница. Она мне вроде родной дочки, Глашенька-то. Вот она, легка на помине.
В комнату вошла маленькая чернявая девушка. Широкие скулы и узкие, косо поставленные глаза делали ее похожей на монголку.