Всемирная история. Древний Рим. Эпоха великих завоеваний

Наконец, совершенно особой категорией наемников были греки, поставлявшие в карфагенскую армию отряды тяжеловооруженных пехотинцев, способных сражаться в фаланге, держа плотный сомкнутый строй. Среди эллинских наемников особенно ценились спартанцы, и именно спартанцу Ксантиппу Карфаген был обязан победой в битве 255 г. до н. э. при Тунисе во время Первой Пунической войны. Впрочем, позже от услуг греческих наемников отказались, и в войсках Гамилькара и Ганнибала их уже не было.

Еще одной важной составляющей войска карфагенян, исчезнувшей еще до начала Пунических войн, была запряженная двумя лошадьми боевая колесница. Иногда в кампании принимали участие несколько сотен колесниц, представлявших существенную силу в битве на равнинной местности. В частности, Диодор Сицилийский сообщает, что в 345 г. до н. э. во время сицилийской экспедиции Ганнона из Карфагена на остров на 150 кораблях были переправлены 300 тяжелых боевых колесниц и более двух тысяч превосходных всадников, множество разнообразного оружия, осадных машин, все виды метательных снарядов, а также «огромный запас продовольствия и других материалов» (Diod. XVI, 67). Боевые квадриги, по свидетельству Плутарха, принимали участие в битве при Кремиссе в 341 г. до н. э.: «…воздух очистился, и показалась равнина у подножия, река Кремисс и неприятель, который переправлялся через реку: впереди – запряженные четверкой грозные боевые колесницы» (Plut. Tim. 28). Двести из них по итогам битвы были захвачены победителями (Plut. Tim. 29).

Боевые колесницы исчезают к эпохе войн с римлянами, когда им на смену приходят слоны. В составе карфагенского войска слоны появились на рубеже IV–III вв. до н. э. Защищенное броней боевое животное выполняло в древности роль современного танка, стремительно врываясь во вражеские ряды и взламывая первую линию его обороны. Вслед за слонами в образовавшиеся разрывы неприятельского строя проникали пехотинцы, боевое построение врага рассыпалось, его ряды смешивались, что позволяло сорвать запланированную противником схему боя и навязать собственную, перехватив тем самым тактическую инициативу. По свидетельству Аппиана, стойла для трех сотен этих боевых животных находились непосредственно в крепостных укреплениях Карфагена: «…каждая стена делилась по высоте на два яруса, и в ней, бывшей полой и разделенной на камеры, внизу обычно стояли триста слонов и находились склады пищи для них» (App. VIII, XIV, 95). Карфагеняне использовали в своем войске местных североафриканских слонов, что подтверждается свидетельствами письменных источников, сообщающих об охоте на этих животных пунийцев в Нумидии, неподалеку от Карфагена. О местном происхождении слонов свидетельствуют также сохранившиеся изображения этих животных с характерными для африканских слонов большими ушами. Поскольку африканские слоны были сравнительно небольшими, на них невозможно было установить башенку для стрелков, так что на животном восседал лишь один погонщик, направлявший его в нужную сторону.