Четвертый лишний

— Соседку он драл! Герой-любовник!.. Ты ему поверил? — Слава посмотрел на Трофима так, будто его уличили в обмане, а не кого-то другого.

Они проезжали мимо родной школы, но Слава даже не взглянул на нее, словно прошлое не имело для него значения. Будто прошлое не мстило ему.

— Да это без разницы, — пожал плечами Трофим.

Не верил он, что это Миша охотится на них, не той породы этот человек. Тем более что он нашел способ отвлечься от обиды. Рембо он, может, и не стал, но драться научился. И в схватке со Славой в обиду себя не дал. Это против Трофима он спасовал, но только потому, что весовая категория была не в его пользу. Да и не обижал его Трофим в прошлом особо. Поэтому и отказался от реванша. Или не отказался? Что, если он включил этот реванш в свой изначальный план? Действительно, зачем рисковать своей физиономией, если Трофим все равно умрет от его руки?

— Как это без разницы? Состряпал он себе алиби! И к гадалке… И к соседке не ходи!.. Ну Леша, ну козел! С потрохами нас этому уроду сдал!

— Один козел, другой урод. Я у тебя кто? — оскорбился Трофим.

— А давай не будем! — покривился Слава. И вдруг ударил по тормозам. Хорошо, Трофим был пристегнут, иначе бы он треснулся головой о лобовое стекло. Ничего не объясняя, Слава выскочил из машины, низко нагнулся и в этом положении обошел ее по кругу. Неужели взрывное устройство искал? А ведь Миша, в принципе, мог подложить им такую свинью.

Слава вернулся в машину, громко захлопнул дверь и продолжил путь.

— Отвалилась бомба? — с иронией спросил Трофим.

— От этого козла всего можно ждать!.. Не верю я ему, и точка!

— А ведь ему советовали тебя убить, — задумался Трофим.

— Кто советовал? Психиатр?

— Я понимаю, что это всего лишь способ отвлечь внимание с настоящего на будущее, сконцентрировать больного на достижение реальной цели…

— Короче, Склифосовский!

— И Тая Козьмина, говорят, обращалась за помощью к психиатру.

— Ну дура она и есть дура, — хмыкнул Слава.

— И Робика мама к психиатру водила, — вспоминал Трофим.

— Убогим там самое место!

— Во-первых, твои деяния говорят о том, что ты самый настоящий урод. Людей до психушки доводил!..

— От урода слышу!

— А во-вторых, Козьмина могла попасть к тому же психиатру, что и Бондарев.

— И что с того?

— Может, она тоже получила совет убивать. Может, она все двадцать лет готовилась к тому, чтобы отомстить.

Трофим нисколько не верил в свою же версию, но ему вдруг захотелось увидеть Таю, возможно, уже и не Козьмину. Не так чтобы сильно захотелось, а просто из любопытства, и молодость вспомнить захотелось, и в глаза настоящему посмотреть. Если Бондарев мог мстить им, то почему Козьмина должна оставаться в стороне?

— Это слишком сложно для нее, — хмыкнул Слава.

— Не такая уж она и дура… Училась, да, плохо, но дурой она не была… И взгляд у нее совсем не глупый… Да и в десятый класс ее взяли…

— А как она Мурата могла замочить? Волынцов говорил, там сильный удар был, мужской.

— Может, наняла кого-то, — неуверенно сказал Трофим.