Персонаж (СИ)

Тим посмотрел на захлопнувшуюся дверь, не успев даже спросить у Аниты, чем всё это грозит Коннеру. Одна мысль о том, какую смерть Тим ему уготовил, заставляла его дрожать от ужаса. Это была красивая, сильная концовка. Но она была жестокой.

И необходимой.

Тим почувствовал, как пальцы обожгло, и только сейчас заметил, что забыл погасить спичку. И прикурить забыл.

— Чёрт, — прошипел он, мотнул рукой, чтобы погасить спичку, и достал ещё одну. Чиркнул, прикурил. Достал платочек, задумчиво покусал кончик биди и слез с подоконника. Вывернул платочек в корзину для бумаг, потряс им немного и вдруг рассмотрел в уголке инициалы Аниты. Ему снова стало неловко. Он спрятал платок в карман и нахватал себе салфеток на кухне. Сложил из них новую пепельницу, старательно наплевал в неё и стряхнул наконец пепел. Платочек было уже не спасти, но Тим всегда мог, скажем, подарить ей новый?

Тим осёкся и потёр переносицу. Не так уж и часто его мучила совесть. Пожалуй, это было впервые за долгие годы. Так стыдно ему было последний раз, наверное, в школе, когда его поймали на плагиате. И то, тогда было даже страшнее. С одной стороны ему было стыдно, что он не смог сам найти такую интересную идею и украл её, а с другой — что он попался. Но тогда, тогда это был всего лишь стыд, без чувства вины. Он не оглядывался на того, у кого списал. Сейчас ему было стыдно не потому, что он совершил ошибку, а потому, что он издевался над человеком.

Тим почти разозлился на себя. Он не любил, когда люди задерживались в его жизни на такой долгий срок, потому что напоминали о тех чувствах и ощущениях, которых он бы с радостью избежал. Ему стоило сразу сказать ей, чтобы она держалась от него подальше, отталкивать её настойчивее.

Чтобы она не успела несколько раз спасти ему жизнь и стать кем-то вроде друга.

Тим раздражённо замычал, затушил биди и снова принялся ходить по квартире, меряя её шагами.

Когда Анита вышла из ванной в синей рубашке и чёрной юбке-карандаш, Тим ничего не сказал. Он просто слонялся, пока она убирала свою постель и возилась с завтраком на кухне.

А в полдесятого пришёл Джон Константин. Вместе с ним пришёл его друг (или водитель? Или и то, и другое? Тим не запомнил). Они притащили какое-то жуткое количество книг и коробок, заполнив им минимум четверть квартиры. После друг Константина ушёл, а сам «профессор литературы и фольклористики» с Анитой расположились на диване, поставив на журнальный столик обледеневшую машинку. В век, когда всё, что нужно, можно найти в интернете, эти люди рылись в старинных фолиантах и дышали пылью. Не то чтобы Тим мог их осуждать.

— Вы прочитали рукопись? — в какой-то момент спросил Тим. Он всё это время сидел на подоконнике и курил, не отрываясь и наблюдая за ними. Он думал о себе, о возможной гибели и о Коннере, которого сам ещё несколько дней назад был готов убить.

— Ага. — Константин стряхнул пепел в карманную пепельницу и оторвался от странной книги в подозрительной тёмно-коричневой обложке, написанную потемневшими от времени красными чернилами. — Она написана хорошо, но она не ваша. В ней, по-моему, ни одной строчки вашей нет.

Тим покачал головой.

— Можно ли избежать хоть каких-то событий, описанных в книге? — Он потёр переносицу. — Скажем, в этой книге не было момента, когда он идёт к Джону Константину. И тем более там не было меня. Или Аниты.

— Да, — согласно кивнул Константин. — И что бы в машинке ни сидело, оно сейчас наверняка в ярости. — Он потянулся за своей чашкой с остывшим кофе, но опрокинул её. Кофейная лужа растеклась по столу, оставив неохваченным только ровный круг у печатной машинки. Анита задумчиво почесала нос ластиком на карандаше, протянула: «Какая она нежная» и уткнулась в свой свиток.

Тим вздохнул, снова взялся за биди, отвернулся к окну и больше не заговаривал, устало рассматривая улицы. Занятие было не из весёлых, но вторым вариантом было просто ходить по квартире, раздражая людей, которые пытались ему помочь, и раздражая самого себя.

В полвосьмого вечера — ровно в полвосьмого — на его пороге показался Коннер. Он выглядел выдохшимся, но относительно довольным и усталым. Анита с Константином были так погружены в работу, что даже не заметили его появления. Тим смерил их взглядом и не произнёс ни слова. Он подождал, пока Коннер повесит плащ на вешалку, и засеменил на кухню. Усадив своего персонажа за стол, Тим сварил ему крепкого кофе. Порывшись в холодильнике, нашёл остатки курицы в соусе терияки, которую готовила Анита, сунул коробку в микроволновку и сел напротив Коннера.

Между ними и полутора метров не было, но Тиму всё равно казалось, что сейчас между ними пропасть. Бесконечно длинная дорога, через которую никак нельзя друг до друга докричаться.

— Спасибо. — Коннер выпил кофе достаточно быстро; кажется, от этого ему не стало легче. — Кажется, вы нечасто принимаете гостей.

— Мы же договорились. — Тим нахмурился. — И да. Я не люблю гостей. — Он нервно постучал пальцами, раздумывая, не стоит ли снова занять их биди. — Они шумные, требуют внимания. Мешают работать. — Он отвернулся и опустил взгляд.

— Есть такое, — вдруг заметил Коннер. — Хотя я бы от компании не отказался. — Он сам встал и пошёл к микроволновке, чтобы достать оттуда ужин. Тим не встал, даже когда микроволновка пропищала второй раз, будто совершенно забыл, что он грел курицу не только для себя.