Железная цепь [litres][Chain of Iron]

Грейс.

В поведении Татьяны Блэкторн были и другие странности, которые пугали девочку. Татьяна не прикладывала ни малейших усилий для того, чтобы поддерживать порядок в своем особняке и поместье, равнодушно смотрела на то, как гниют и рушатся постройки. Единственной прислугой в доме была угрюмая горничная с неприятным лицом, которую Грейс видела редко. Иногда Татьяна была ласкова с приемной дочерью, но с ней все чаще случались припадки, во время которых она пускалась в перечисление своих бесконечных несчастий. В несчастьях она обвиняла всех: своих братьев, другие семьи Сумеречных охотников, да и Сумеречных охотников в целом. Они все якобы виновны в смерти ее мужа. Вскоре Грейс поняла, что ее мать желает своим родственникам и заодно всем обитателям Идриса провалиться к дьяволу в преисподнюю.

Несмотря на странные выходки Татьяны, Грейс была благодарна судьбе за то, что эта женщина удочерила ее; она радовалась тому, что у нее, круглой сироты, все-таки есть семья и дом. Но Блэкторн-Мэнор был довольно мрачным местом. Кроме того, Грейс никак не могла понять свою приемную мать, которая вечно скрывалась в темных уголках особняка и занималась чем-то сомнительным, сильно смахивавшим на колдовство. Жизнь девочки была бы очень одинокой, если бы не Джесс.

Он был на семь лет старше нее и очень обрадовался, когда у него появилась сестра. Тихий, добрый мальчик читал Грейс вслух и помогал ей плести венки из цветов, собранных в заброшенном саду. Она замечала, что его лицо становилось каменным, когда мать начинала разглагольствовать о своих врагах и о том, как жестоко она им однажды отомстит.

Во всем мире у Татьяны была только одна привязанность – Джесс. Грейс она часто ругала, не стеснялась давать ей пощечины и щипать ее в наказание за воображаемые проступки; но она никогда не поднимала руку на Джесса. Наверное, это потому, что он мальчик, размышляла Грейс; а может быть, потому, что он родной сын Татьяны, а Грейс – всего лишь нищая сирота, взятая в дом из милости?

Однако на самом деле это не имело значения. Грейс не нуждалась в любви приемной матери, ведь у нее был Джесс. Он утешал ее, когда она нуждалась в утешении и обществе, он был намного старше ее и представлялся ей совсем взрослым.

Для них обоих эта дружба оказалась большим счастьем, потому что они почти не покидали поместье и лишь изредка сопровождали мать во время коротких визитов в Англию, в Чизвик-хаус. Это был огромный каменный дом, окруженный парком, который Татьяна с большим трудом отвоевала у своих братьев пятнадцать лет назад и с тех пор ревниво охраняла. Несмотря на то что Чизвик-хаус находился в пригороде Лондона и поэтому представлял немалую ценность, Татьяна совершенно забросила его и, казалось, даже радовалась тому, что он постепенно приходит в упадок.