Властный, страстный и отвязный, или...
- Автор: Венджинс Ник
- Год: 2020
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «Властный, страстный и отвязный, или...». Краткое содержание книги:
Вот почему росой жемчужной
Покрыты ветви и трава.*
Не помню, как всё произошло. Мои глаза заволокло туманом. Запомнилось лишь искаженное ненавистью лицо казначея да расширенные щёлки седовласового. Волновое оружие по-разному влияет на людей и нефилимов, но в одном можно не сомневаться: всем от него становится, мягко говоря, не по себе. Я рухнул на пол, полностью отключившись.
Очнулся уже в тюремной «камере», если ее так можно назвать. Здесь было настолько сыро, что зловонье даже как-то разбавлялось запахом плесени.
В крохотную щелку где-то под самым потолком сочился неяркий свет, и я сделал вывод, что, должно быть, уже наступило утро следующего дня. Напротив моей камеры, а так же слева и справа, располагались и другие – узники сидели в похожих клетках, за исключением одного: у меня была двойная решетка и тридцать три замка на дверцах.
Надо было разработать план побега, план битвы,черт возьми, дерзкого нарушения всех традиций по отсидке в тюрьме, но все мои мысли опять уплыли в единственном направлении – к девушке, которую я оставил посреди поля в ветхом домике... Отчаяние беспощадно топило меня.
«Какой идиот! – кричало мне сердце. – Ты же просто бросил ее на произвол судьбы! Надо было подождать, надо было повременить, успокоить ее, помочь ей поверить! А ты повел себя, как последний эгоист!»
«А что, собственно, она тебе так далась? – спорил с сердцем рассудок. – Ты, полагаешь, что это любовь? Не смеши меня! Ты же прекрасно знаешь, как устроено тело. Там нет никакой любви, там всё что угодно, но нет никакой любви! Она ему просто пару раз приснилась. Ну, эротические сновидения все видят, и наш Риши - не исключение из правил»
«А как же чувства нежности, привязанности, долга, чести и дружбы? – не унималось сердце. – Если они существуют, значит, должно быть и нечто, вмещающее их внутри себя. Что может быть еще более всеобъемлющим, нежели Любовь?»
«Пфф!.. – фыркали хором жители моего мозга. – Ты еще скажи, что веришь в такую любовь, которая с первого взгляда!»
«А разве бывает другая?» – мечтательно задумалось сердце.
«Конечно! – безапелляционно заявили солдафоны в мозгу. – Она может возникнуть позднее, переродиться из уважения, из страсти, из...»
«Ага! – возликовало сердце. – Значит, вы признаете, что любовь всё-таки существует! Вот вы и попались, лживые недоумки! Хитрожопые мозгоправы! Сидите и помалкивайте!»
Те ненадолго заткнулись - ушли на военный совет. Как-никак назревал самый опасный бунт из всех возможных, и носитель – то бишь я - мог в любую минуту превратиться в неуправляемую машину.
Воспользовавшись нестабильной обстановкой, сердце поспешно собрало свою рать и отправило в военный поход на кровяные тельца. Те, мгновенно переместившись, заняли стратегические позиции в моем организме, и каждый из камикадзе одновременно нажал на свою большую красную кнопку!
«УРА!!! Свобода!!!» – послышалось внутри меня, когда бунт в мгновение ока перерос в кровавую революцию: я спрыгнул со своего грязного лежака-тюфяка и, совершенно не задумываясь о последствиях, выдал распевку:
- Утре мифа Соласа-а-а... – а дальше меня было не остановить.
Уж не знаю, что со мной произошло, но в течение последующих двух часов я, на потеху всем угрюмым узникам, достойно исполнял песни из репертуара Элвиса Пресли. Разумеется, вкупе с отвязными и возмутительно разнузданными танцами под аккомпанемент стучащих в такт жестяных кружек и одобрительных хлопков товарищей по несчастью. После «Тюремного рока»**, когда мой голос уже заметно охрип, я на надрыве выдал «One night with you»*** и вдруг... заметил седовласого. Оказывается, он сидел на ступеньках у входа в этот каменный чулан и с прежним хитрым прищуром наблюдал мои головокружительные голосовые кульбиты и всевозможные па.
Последние слова песни я проглотил. Наступила резко контрастирующая с моими воплями тишина.
Седовласый поднялся и нарочито медленно подошел к моей клетке. Пододвинув себе стул, он уселся с внешней стороны.
- Эта, твоя последняя песня, пришлась особенно к месту и ко времени, - язвительно заметил он. - Откуда ты знаешь столько песен?
- В чем меня обвиняют? – вопросом на вопрос ответил я, прислонившись плечом к прутьям клетки.
- В декларации любовной лирики. А теперь еще и в музыкальном жанре.
- Что? – усмехнулся я. – Ваш казначей сам попросил...
- Во-первых, он попросил признаться в любви ему, а во-вторых, ты допустил еще одну ошибку: ты заставил слушать других о возвышенной любви. Это прямое нарушение нашего законодательства.
- Вам не кажется, что вы здесь все... как бы это помягче выразиться... немного долбанутые?