Чем я хуже?

— Но, но! Ты тут не шути, понимаешь! Василий! — крикнул он кому-то вглубь вахтерской, — а ну-ка, выйди, придержи этого гражданина.

За турникетом открылась дверь, и вышел Василий, уже безусый, но тоже немолодой сухощавый мужичок тоже в темно-синей мятой форме с коричневой потертой кобурой нагана на не по уставу обвисшем ремне.

— Ладно, — достал Алексей Валентинович из нагрудного кармана еще и врачебные выписки из больницы и от психиатра, — читайте, — протянул их в окошечко усатому вахтеру, очевидно более главному. Василий близко не подошел, очевидно, оценив опасные габариты «шпиона-диверсанта», но кобуру, зачем-то расстегнул.

— Я тебе кто, — потряс бумагами усатый вахтер, — доктор? Чтобы в этой твоей писанине разбираться? Не мое это дело. Василий, заводи задержанного в комнату, а не послушается — действуй по уставу — применяй оружие.

Василий вытащил из кобуры черный наган и, совсем сдурел дядька, со щелчком взвел большим пальцем курок. Барабан послушно провернулся на одну камору — Максимов почему-то обратил большее внимание не на наставленное ему в грудь черное дуло, а на блеснувшие медным цветом плоских головок утопленных пуль еще шесть барабанных камор, по три с каждого бока.

— Заходи, — махнул вохровец взведенным револьвером в сторону двери перед турникетом, — и руки подними.

— Мужики, — покрылся холодным потом Алексей Валентинович, прикипев взглядом к смерть сулящему нагану, — вы что, совсем тут охренели у себя на проходной? Ни за что, ни про что стрельнуть меня вздумали? Даже ни в чем не разобравшись? В транспортный цех лучше позвоните. Начальник, Палыч, знает, что я позавчера в аварию попал и память потерял. Пусть подтвердит или сам подойдет. Лоб у меня перевязан, видите? И пушку свою убери или, хоть, курок спусти. Ведь пальнешь по дурочке — так еще и в меня влепишь!

— Понадобится — и влеплю, — сухо подтвердил Василий. — На Гражданской, было дело, многим влепил. Тебе сказано: поднять руки? С первого раза не доходит? Без дырки в брюхе? Во-от, уже лучше. А теперь подойди к двери, открой и заходи. У стены на скамейку садись и жди. Руки можешь опустить на колени, но по карманам не лазить.

Внутри вахтерской к нему подошли еще несколько вохровцев с наганами в кобурах. «Нефедову» приказали встать, опять поднять руки и тщательно обыскали. Все из карманов сложили на стол и разрешили снова сесть. Бумаги забрал еще не старый, коренастый и щетинисто усатый, а-ля Ворошилов, мужчина с кобурой не нагана, а более современного ТТ. Похоже, главный среди этих заводских церберов. Вдумчиво изучив бумаги и документы, он поднял черную трубку телефона и толстым пальцем набрал нужный номер.