Свободный полет. Беседы и эссе
- Автор: Верник Вадим Эмильевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-121780-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Свободный полет. Беседы и эссе». Краткое содержание книги:
В книгу вошли эссе и беседы с известными актерами и режиссерами: Светланой Ходченковой, Елизаветой Боярской, Данилой Козловским, Юлией Пересильд, Иваном Ургантом, Константином Богомоловым, Аней Чиповской, Паулиной Андреевой, Александром Петровым и другими…
— То есть «сильный режиссер» пришел с неожиданной стороны.
— Да, мы встретились на «Кинотавре». Там были три фильма с моим участием: один в конкурсной программе и два вне конкурса. Наверное, это была судьба.
— Поначалу остро ощущалась ваша возрастная разница с Кончаловским?
— Вообще не ощущалась. Это, Вадим, удивительно. Были люди гораздо моложе, чем Андрей Сергеевич, и с ними я очень чувствовала возрастную дистанцию. А с ним с первого момента вообще было отсутствие тормозов, — такое, наверное, случилось впервые в моей жизни.
— То есть?
— Ну что «то есть»? Мы познакомились и через три дня улетели вместе в Турцию. Мне все говорили: «Не страшно было? Чужой мужчина…» Нет, не было страшно. У меня просто снесло крышу. Глядя на него, я все забыла, у меня не было никаких табу. Я часто думаю, что у людей возникают новые возможности, когда отрезано всё остальное. В тот момент я как раз только вышла из серьезных отношений.
— Ты ведь уже успела побывать замужем.
— Замужем я была фиктивно, за своим однокурсником Толей Котом, сейчас он успешно играет в Театре Армена Джигарханяна. Поскольку я работала в Минске, мне нужно было белорусское гражданство. Помню, в загс мы пришли с воблой вместо цветов.
— Эффектно.
— А разводились знаешь как? Я прилетела из Лондона, положила в паспорт сто долларов и протянула служительнице загса со словами: «Мы больше не любим друг друга». Она ответила: «Бывает» — и сразу без суда нас развела.
— С Кончаловским как быстро вы дошли до загса?
— Предложение он мне сделал в декабре 97-го, через полтора года после нашей встречи. Он мне сказал: «Ты что, не понимаешь? Я же тебя люблю». Хотя до этого были и другие признания: «Мы свободные люди. Ты мне можешь сказать „чао“, я тебе — „лети, птичка“. Давай посмотрим, как оно будет». И тогда меня это устраивало, потому что поначалу я не хотела серьезных отношений. Но всё случилось, как должно было случиться.
— Мама не была против твоих отношений с таким взрослым мужчиной?
— Я долго держала всё в секрете. Я ведь уехала из Баку, когда мне было шестнадцать лет. Мама меня как-то поддерживала финансово до восемнадцати, а потом у нее всё рухнуло, она осталась одна и вынуждена была вернуться в Новочеркасск к своим родителям. А я уже жила своей самостоятельной жизнью.
— Понятно. У тебя двое прекрасных мужчин — Андрей Сергеевич и сын. Характер у сына чей?
— Как сказать?.. Ну, допустим, еще лет пятнадцать назад у меня было какое-то детское упрямство. В конфликтной ситуации я могла залезть в «бутылку» и сидеть там три дня, ни с кем не разговаривая. Это такой шлейф с детства. А Петя в этом отношении абсолютный Кончаловский. Вот сегодня я говорю ему: «Ты меня страшно расстроил: сказал, что у тебя нет ни одного урока, а пропустил два. Ты опять опоздал в школу. Извини, я с тобой разговаривать не буду.» Проходит три часа. Звонит Петя: «Привет, мам. Как дела? Как прошел день?» Все, как будто ничего не случилось. Я до сих пор переживаю каждое слово, сказанное на повышенных тонах, не понимаю, как с этим жить дальше. Для меня это все слои, как на картине Уильяма Тернера, когда возникает какое-то сияние, мерцание. А у Пети — всё смылось, чистый лист, погнали дальше! И это прекрасное качество. Это порода Кончаловских и Михалковых, они легкие в энергии. Ты когда-нибудь видел, как разговаривают Никита Сергеевич с Андреем Сергеевичем?
— Нет.
— Это фейерверк! Ощущение, что одному 16 лет, а другому 10. «Старик, а ты знаешь?..» И все, кто находится в этот момент дома, часа на два просто замирают. Это такой обмен энергией, любовью.
— Замечательно. Юля, однажды с тобой в самолете летел мой брат Игорь. Он мне рассказывал, что ты всю дорогу читала книгу, не замечая никого и ничего вокруг.
— Я много читаю. Когда попадается интересная книжка, читаю запоем. Мне кажется, нельзя жить только на накопленном материале и отработанных приемах. Я знаю, что произвела впечатление на Андрея Сергеевича, когда мы заговорили с ним о Питере Бруке (выдающийся театральный режиссер. — Прим.). Это была тема, которая в то время волновала, как выяснилось, и его, и меня. Кончаловский всё время работает над собой. Я тоже не могу остановиться и цитировать те книжки, которые прочла 20 лет назад, всё должно обновляться. Более того, сейчас меня совершенно другие вещи интересуют, совершенно другие. Какая-то метафизика. Мне интересны те авторы, которые находят объяснение тому, что я не могу сформулировать сама. Я вот сейчас читаю Мураками и понимаю, какими простыми словами он дает определение мистике, поворотам судьбы. И как бы поздно я ни вернулась домой, обязательно прочту хоть несколько страниц, — специально стараюсь читать медленно, чтобы книга подольше не заканчивалась. Причем читаю по-английски, чтобы была языковая практика.