Одна сумасшедшая неделя (СИ)

За ним едва поспевал Виталий, дыхание у него сбилось, щеки пылали огнем, с него градом катился пот, сбитая набекрень шапка грозила в любой момент упасть на землю, он тщетно пытался догнать Хониэхэко, с трудом опираясь на палку, хотя обычно обходился без нее.

— Имейте совесть, юноша! — взмолился он. — Я старше вас почти в три раза!

Хониэхэко обречённо вздохнул. Вместо скорости — унылый подъём на гору, который вместо ожидаемых десяти-пятнадцати минут, растянется на добрых полчаса. Вместо стаи рядом только один старик, который с напарником и заварил эту кашу.

— Что вы можете сделать с порталом? — спросил он, сильно замедляя шаг.

Колдун-иностранец, несмотря на свой неуверенный вид, и усталость в настроениях разбирался хорошо.

— Хочешь добавить: «из того, что не можем мы»? — тепло заметил он после небольшой паузы, которую он использовал для восстановления дыхания.

Хониэхэко не смутился.

— Да.

— Я хочу узнать мощь портала. Хочу узнать, может ли ещё кто-то проникнуть сквозь него, сколько он примерно просуществует.

Молодой оборотень неопределенно повёл плечами. Он сам магией не интересовался, мать общалась с духами племени, а в целом отношение к ведьмам и колдунам сложилось не самое приятное. Еще сотни лет назад, когда они обитали на одной территории, дети с молоком матери усваивали простое правило: с колдунами знаться нельзя.

И как оказалось заявление вполне правильное.

Теперь в этом мире появилась ещё одна полоумная колдунья, которая может принести проблемы.

Подъём на гору какое-то время продолжался в тишине, нарушаемой тяжёлым дыханием Виталия, но первым её нарушил всё равно он, искоса взглянув на Хониэхэко.

— Ты сталкивался раньше с ведьмами?

Молодой оборотень отрицательно мотнул головой.

— Мы не особенно стремимся к… таким как вы.

— Страх?

Оборотень оглянулся на колдуна, и его губы прорезала ироничная усмешка. Виталий тоже улыбнулся в ответ, отметив про себя, что Хониэхэко, хотя и самоуверенно фыркнул, на долю секунды внимательно и оценивающе посмотрел на него.

— Не перед вами, — решил пояснить оборотень. — Но не хочется терять накопленные знания или проливать кровь.

Виталий поджал губы.

— Нам тоже, — кивнул он.

Оборотень усмехнулся.

Разрушенный алтарь покрылся инеем, камни, которые образовывали уцелевшие остатки стен, были холодными, но через них чувствовалось едва уловимое напряжение. Словно сопротивление, которое образуется при приближении одинаковых полюсов магнитов. Хониэхэко искоса взглянул на колдуна, если он сам чувствует магию, которая проникает в этот мир, то, что испытывает Виталий?

Тот выглядел совершенно спокойно, осторожно проводя кончиками пальцев по камням, почти не касаясь их. Он прикрыл глаза, прислушиваясь, Хониэхэко его примеру последовал, но кроме звука птичьего клекота и завывания ветра ничего не услышал. Но Виталий, видимо, что-то улавливал — не ушами, в этом плане слух оборотня даже в человеческом обличие был намного лучше — каким-то шестым чувством Виталий улавливал колебания, которые источал портал.

— Почему нас не засасывает?

Виталий прижал указательный палец к губам, призывая молчать. Хониэхэко этот жест задел, приказы он привык слушать только от Джеймса и то выполнял их не беспрекословно, но пока спорить не стал, наблюдая, склонив голову набок, за действиями Виталия.

Тот медленно достал из кармана кинжал, предусмотрительно тщательно замотанный в носовой платок, чтобы не порезаться, так как ножен для него не было, и, развернув его, положил себе на раскрытую ладонь, и снова прикрыл глаза, погружаясь в транс.

Кинжал чуть-чуть подергивался (у Виталия либо дрожали руки, либо это было вызвано близостью портала). Но в следующую секунду, прежде чем Хониэхэко успел отреагировать, Виталий схватил кинжал за рукоять и с силой швырнул в землю. Кинжал вошёл в землю неглубоко, но прочно, поблескивая на тусклом зимнем солнце.

— Стоять! — приказал Виталий попытавшемуся было подойти молодому оборотню.

В его голосе прозвучала такая сила и власть, совершенно не вязавшиеся с образом милого старичка, которым всегда казался Виталий, что Хониэхэко против своей воли замер.

— Два шага назад! — последовал следующий приказ, и Хони даже не осознал, что повинуется.

Виталий же словно преобразился — расправилась спина, исчезла одышка, глаза остекленели, он напоминал одержимого, мать Хониэхэко иногда была в таком же состоянии, когда её посещали духи племени.

Но в Виталия никто не вселялся, он действовал по своему желанию (по крайней мере, оборотню сейчас хотелось в это верить. Нет, если что со стариком он справится без труда, но если этот старик призовет в мир еще каких-нибудь пришельцев, расклад может быть иным).

Колдун тем временем вытащил из кармана другой ножик — складной, с множеством лезвий — и вокруг брошенного кинжала прочертил лезвием окружность, радиусом примерно в метр. Отойдя на полшага от неё, он запрокинул голову и начал что-то говорить, чего Хониэхэко понять не мог, но говорил Виталий долго, громко и тщательно чеканя слова, словно помещая их на эту окружность. Наконец, когда прозвучало последнее слово, он снова что-то вытащил из кармана — на этот раз это оказался бумажный пакетик с порошком — и швырнул его прямо в центр окружности. Порошок рассыпался и в момент окутал весь круг, повиснув пыльным облаком, которое медленно оседало, но при этом не покидало очерченные пределы, клубясь внутри.