Гималаи говорят

Тогда однажды на ее жизненном пути повстречался Нибхаи Натх Пир. Он увидел ее длинные волосы, прекрасное тело, горящий в глазах огонь, и возрадовался в душе. Он нашел себе спутницу и помощницу в духовных трудах, которую он искал уже сотни лет. И вот он, наконец-то, получил этот бесценный дар. Нибхаи Натх был выдающимся капаликом течения Адхор Натх тибетского тантризма. Даже святые отшельники, обитающие в пещерах Гималайских гор, опасались его. Он был искусен в своей традиции, и мог появляться и исчезать в любом месте. Однажды он стал саттвиком и жил среди других последователей этого течения. Но потом, когда увидел царящие среди этих людей нравы, ушел от них с отвращением. Иногда он бродил по миру как обычный человек. Увидев Сурью, он преисполнился безграничного счастья. Юная Сурья поддалась его очарованию, она не мигая, смотрела на Нибхаи Натха. Он увел ее с собой в Гималаи, где на берегу реки Гандки, у Тато Пани, у него был дом-мираж. Он мог казаться и хижиной и роскошным дворцом.

Сегодня Нибхаи Натх там не живет. Куда он исчез, никто не знает. То ли он достиг высшей точки своего пути, то ли обитает в пещерах Гималайских гор. Что же касается его бренного тела, то его приняли в свои объятия бурные воды реки Гандки. Сегодня в том доме живет Сурья. Она — женщина. Ее называют то служительницей Майи, то якшини. Сурья получила от Нибхаи Натха все его удивительные способности. Она получила все сиддхи и стала настоящей йогини. Она могла делать все, что пожелает, могла переноситься в физическом теле в любое место, но не могла выйти за пределы той невидимой черты, которую провел для нее Нибхаи Натх, который хотел, чтобы она всегда была с ним. Ученики Пира: Рамнатх Адхори, Сударшан Адхори, Катхи Баба Адхор Капалик — также обладали безграничными способностями. И все хотели сделать Сурью своей сподвижницей, хотели заполучить ее. Но Сурья уже давно считала свою жизнь законченной, считала, что ее жизнь разрушила королевская семья. Она лишь мечтала о том, чтобы влажной ночью периода муссонов, в саду, наполненном цветами, какой-нибудь молодой голос поделился с ней своей историей, поговорил бы с ней по душам. А кроме этого ей ничего не было нужно. Но с ней такого не происходило, и жизнь стала невыносимой за той чертой, которую провел для нее Пир. Она могла сделать все, что угодно, но не могла зайти за эту черту. Ведь тогда она лишилась бы всех своих сверхъестественных способностей, всех своих духовных сил, и огонь, горящий внутри, исчез бы вместе с ними. Она не хотела, чтобы желания ее сердца исчезли в никуда — о них е{^ напоминало все, что ее окружало: и горы, и снег, и деревья.