«Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы
- Автор: Букалов Алексей Михайлович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-90670-505-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы». Краткое содержание книги:
Занося в Таble-talk свои разговоры с Н.К. Загряжской, Пушкин записывает и ее рассказ об арапе Нарциссе при дворе Петра III (ХII, 177).
А вот извещение об отъезде из столицы в «Санкт-Петербургских ведомостях», типичное для начала XIX века: «Действительная камергерша Ольга Александровна Жеребцова с дочерью ее Елизаветой Александровной и племянницей девицей Катериной Ивановной; при них польской нации девица Роза Немчевичева, немецкой нации скороход Фердинанд Ранфельд, арап Иван Кочанин и крепостной человек Никифор Яковлев»[104]. Арап, хоть и тоже невольник, но в табели о рангах стоит выше крепостного…
Орест Кипренский, автор прославленного пушкинского портрета, следует моде: пишет петербургских красавиц сестер М.А. Потоцкую и С.А. Шувалову (середина 1830-х годов), а рядом экзотики ради, помещает и третью деву – «эфиопянку»[105]. Карл Брюллов, создавая портрет своей возлюбленной графини Юлии Самойловой, тоже изображает ее вместе с воспитанницей и арапчонком.
Европейская литература к концу первой четверти XIX столетия уже накопила богатый опыт «арапских» вкраплений в канву повествования (В. Скотт помещал ради эффекта в свите своего героя негров. Он даже дал особое примечание к «Айвенго»: «Я потому сделал рабов черными, что хотел представить противоположность более разительную»[106]). Непревзойденным образцом яркости и психологической достоверности оставались «арапские» драматические герои Шекспира – о них речь пойдет отдельно. Запоминающиеся образы людей Востока встают со страниц «Персидских писем» Монтескье[107].
Европейский опыт изображения Востока осваивала и русская литература[108]. В духе традиций европейской «ориентальной повести» изобразил И.И. Лажечников дворцовых арапов в романе «Ледяной дом»: «Из-за высокой спинки кресел видна черная, лоснящаяся голова, обвитая белоснежною чалмою, как будто для того, чтобы придать еще более достоинства ее редкой черноте. Можно бы почесть ее за голову куклы, так она неподвижна, если бы в физиономии араба не выливалась душа возвышенно-добрая и глаза не блестели то негодованием, то жалостью при виде страданий или неволи ближнего». Это описание Николая, слуги графа Волынского. В другом месте приоткрывается тайна его происхождения: «Черный невольник, сын жарких и свободных степей Африки, может быть царь в душе своей». И наконец, следует портрет «арабки, привезенной вместе с ним в Россию»: «Молодая пригожая негритянка, с коралловым ожерельем вокруг черной шеи в белой шерстяной одежде…»[109]
Этим образам близок герой неоконченной лермонтовской поэмы «Сашка» (1835–1836 гг.):
Оказывается, у арапа есть родина, и он часто вспоминает «о дальней Африке своей»:
Арапы – популярные персонажи многих театральных представлений в ХVIII–ХIХ веках. Например, в Опочке Псковской губернии в 1820-х годах в общественном сарае близ магистрата был открыт театр, в котором среди прочих давалась «тальянская» опера с длинным названием «Действия королевы Дидоны, князя Енея – любовника Дидонья и Жоржа Дидор – короля арапского»[112].
Известны лицейские стихи Пушкина, обращенные к актрисе крепостного театра В.В. Толстого, выступавшего в Царском Селе:
Вот как комментирует эти строки театровед: «Негры и мавры часто появлялись на сцене в трагедиях («Зулима» Вольтера), драмах («Негры-невольники» А. Коцебу; пьеса эта неоднократно переводилась на русский язык и ставилась на сцене), операх («Оберон» Враницкого, «Волшебная флейта» Моцарта). В черной маске, обшитой шерстью, выступал Арлекин. Негр Осмин, невольник в опере В. Пашкевича (текст Матинского) «Тунисский паша», поясняет: «В Италии и Франции в обыкновение, чтоб черный человек, которого называют там Арлекином, представлял слугу и делал разные обманы, приняв на себя разные виды. Иногда делается он господином, иногда морским разбойником»[114]. В уникальном музее Центрального театра кукол имени С.В. Образцова выставлена выразительная кукла арапа – героя театра марионеток XVIII века. Это весьма популярный персонаж. Вспомним перечисление участников труппы кукольного театра в умной и познавательной сказке А.Н. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино»: «Все куклы – и Арлекин, и девочки в черных масках, и колдуны в остроконечных шапках со звездами, и горбуны с носами, как огурец, и арапы, и собачки, – все, все, все куклы удрали от Карабаса-Барабаса». Традиции народного кукольного театра, ярмарочного балагана, с непременным участием арапов-злодеев или разбойников, безмолвных рабов или восточных царей, перешли и в XX век. Вот, например, главные действующие лица знаменитого балета И. Стравинского «Петрушка», поставленного в Париже в 1911 году, – фокусник и его куклы: балерина, арап и Петрушка. Авторы либретто (И. Стравинский и А. Бенуа) уточняют: «Действие происходит в Петербурге на масленичном гулянье в 30–40-х годах прошлого века»[115].
104
Санкт-Петербургские ведомости, 26 февраля 1801 г.
105
См.: Паустовский К.Г. Кипренский. М., 1985. С. 53. Эти традиции сохранялись и в живописи второй половины XIX века. В Третьяковской галерее есть картина художника И.О.Миодушинского, иллюстрирующая эпизод из «Капитанской дочки» Пушкина: Маша Миронова вручает письмо Екатерине II (1863 г.). На втором плане – фрейлины, наследник Павел и юный паж-арап.
106
Отмечено Д.П.Якубовичем (см. сб.: Пушкин. Исследования и материалы. Т. IX. Л., 1979. С. 271).
107
См.: Белкин Д.И. «Арап Петра Великого» А.С.Пушкина и «Персидские письма» Монтескье. В сб.: Литературные связи и традиции, выпуск 160. Горький, 1973. С. 122–130. Вспомним, что томик Монтескье увидел Вульф на столе Пушкина в Михайловском…
108
См.: Эберман В. Арабы и персы в русской поэзии. // Восток. Кн. 3. М., Пг., 1923; Кубачева В.Н. Восточная повесть в русской литературе ХVIII – начала XIX века. XVIII век. – Сб. 5. М.; Л., Изд. АН СССР, 1962.
109
Лажечников И.И. Ледяной дом. Л., 1982. С. 31, 103, 178–179.
110
Лермонтов М.Ю. Собр. соч. Л., 1980. Т. II. С. 316–317. П.А.Висковатов, опубликовавший полностью эту поэму в 1882 году, писал тогда же: «Арап этот был слугою в доме Лопухиных, близких друзей Лермонтова. Он его очень любил и в одном из своих писем упоминает о нем, как о друге» (Русская мысль. 1882. Кн. 1. С. 111). Сохранился акварельный портрет арапа Ахилла, выполненный Лермонтовым в альбоме А.М.Верещагиной (см. об этом в сб.: М.Ю.Лермонтов. Исследования и материалы. Л., 1979. С. 59–61).
111
Там же. С. 318.
112
См.: Гейченко С.С. У Лукоморья. Изд. 3-е, доп. Л., 1977. С. 54
113
В черновой рукописи – «араб».
114
Гозенпуд А.А. Пушкин и русский театр десятых годов XIX в. В сб.: Пушкин. Исследования и материалы. Т. XII. Л., 1986. С. 35. См. также главу «Один какой-то шут печальный» (С. 233).
115
Слонимский Ю., Друскин М. Петрушка. Балет, муз. И. Стравинского. Изд. Ленинградского Гос. акад. театра оперы и балета. 1935. С. 3.