«Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы
- Автор: Букалов Алексей Михайлович
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-90670-505-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - ««Берег дальный». Из зарубежной Пушкинианы». Краткое содержание книги:
Воображение поэта устремляется туда, где «темная, знойная ночь объемлет Африканское небо…» (VIII, 422). «Горит ли Африканский день, // Свежеет ли ночная тень…» – сказано в стихах о Клеопатре (отрывок «Мы проводили вечер на даче» – VIII, 420).
Комментируя другие пушкинские строки: «Я вижу берег отдаленный, // Земли полуденной волшебные края», В.Я. Брюсов заметил, что это определение, равно подходящее к Испании, к Индии или к Африке.
Внимание Пушкина к африканской теме – одно из свидетельств его «всемирной отзывчивости» (выражение Ф.М. Достоевского).
Не будем забывать, что в крепостнической России размышления о рабской судьбе африканцев звучали весьма многозначительно. В «Вестнике Европы», например, в 1815 году была опубликована «Песнь негра». Там есть такие строки:
Еще раньше, в периодическом издании «Вольного общества любителей словесности, наук и художеств» за 1804 год, был помещен очерк «Негр» за подписью В.В. Попугаева. («Перевод с испанского» – так из цензурных соображений замаскировался автор).
Амру, «невольника, отягченного цепями», работорговцы увозят из Африки:
«”Прощай, любезное светило! – вскрикивает он с сердцем, полным уныния, – ты скоро сокроешься, и, может быть, завтра я тебя не увижу. Свирепейший тигра европеец запрет меня в мрачную темницу, из коей я не прежде выду, как пристав к месту моих страданий…
Европеец, славящийся своим просвещением и человеколюбием, сколь ужасное ты чудовище! Ты предпочитаешь себя неграм, чем ты их превосходишь? – никогда негр не отягчал оковами белого! все зло, кое он ему сделал, есть то, что принял неблагодарного и пекся о нем во всех правилах священного гостеприимства! если же когда и применял оружие, устремляясь на его поражение, то не с намерением привести его в неволю, но дабы защитить собственную безопасность, жизнь и имение от жадного его корыстолюбия и вероломства…
…Негр не может принадлежать белому ни по каким правам. Воля не есть продажная, цена золота всего света не в силах оной заплатить, и никакой тиран ею располагать не должен”. В сию минуту солнце скрылося, и несчастный негр умолк, последовав за матросом, долженствовавшим его, как и других, заключить в мрачную темницу корабля»[91].
В 1803 году Андрей Тургенев перевел пьесу А. Коцебу «Негры в неволе», в которой рабы во время работы «поют по простой, трогательной мелодии»:
Поэт-радищевец И.П. Пнин в «Опыте о просвещении относительно к России» (1804) сравнивал крепостное право с рабством американских негров: «Горестно, весьма горестно для россиянина, свое отечество любящего, видеть в нем дела, совершающиеся только в отечестве негров…»[93]
Новый этап антирасистских настроений в русской просвещенной среде связан с эпохой декабризма. Взгляды декабристов формировались и под влиянием идей американской революции, взглядов борцов за освобождение негров в США. Накануне восстания на Сенатской площади «Сын Отечества» писал: «Предрассудок, ставящий черное африканское поколение, которое так долго осуждено было на тягостное рабство, гораздо ниже белого, столь повсеместно царствует в Америке, что и просвещенные Соединенные Штаты не могли освободиться от оного»[94].
Об общих истоках рабства американских негров и русских крестьян писал декабрист М.С. Лунин: «Рабство, несовместное с духом времени, поддерживается только невежеством и составляет источник явных противоречий по мере того, как народы успевают на поприще гражданственности. Прискорбный, но полезный пример этой истины представляют Американские Штаты, где рабство утверждено законом. Признав торжественно равенство людей перед законом как основное начало их конституции, они виселицею доказывают противное и приводят оттенки цвета в оправдание злодейств, оскорбляющих человечество»[95].
Пушкин, разделявший многие настроения и взгляды декабристов, безусловно, солидаризировался с их антирасистским пафосом. Он не только знал о бесправном, угнетенном положении африканских народов, «моей братии негров», но еще в 1824 году горячо желал им «освобождения от рабства нестерпимого» (XIII, 99). Между прочим, активисты американского негритянского движения в ХХ веке чутко уловили эту сторону пушкинского творчества. В одной из статей о романе говорилось: «В шести кратких главах Арапа Петра Великого Пушкин с нескрываемой симпатией затронул тему одиночества черного человека в обществе белых»[96].
90
Как нас учили в университетах, Африка в ХIХ веке оставалась, по определению К. Маркса, «заповедным полем охоты на чернокожих».
91
Цит. по: Поэты-радищевцы. М., 1935. С. 55–58.
92
Цит. по сб.: Болдинские чтения. Горький, 1984. С. 145.
93
Пнин И.П. Сочинения. М.: Изд-во Всесоюзного общества политкаторжан, 1934. С. 139.
94
Сын Отечества. 1825. № 20. С. 475–479.
95
Лунин М.С. Сочинения и письма. Пг., 1929. С. 49.
96
The Negro in World History. Part V. Puskin // The Times-Union Tuesday Magazine. November 1966. P. 19.