Дневник давно погибшего самурая

…было утро 10 сентября 1973 года. Я шёл по коридорам президентского дворца. За его их стенами слышались голоса людей, они ещё не знали, что это утро для них будет последним здесь, что завтра многие из них будут мертвы, но пока они были живы и это было главным, как и то, что завтра мальчик у того дома никого не будет больше звать, потому что его отец будет рядом с ним и никуда не уйдет. За ним не приедет в то утро, как и в следующее, как и в любое другое, та тёмная страшная машина, машина с его палачами…

…она умирала, а сына рядом не было. Время от времени она его тихо звала, но ей никто не отвечал. Пустая квартира молчала, он не пришёл. Как это могло быть. Как же так, такого просто не может быть. Она его знает! Он её никогда не бросит! Никогда! Она своего сына знает. Он у нее был всегда таким заботливым, он обязательно сегодня придет. Обязательно! Сегодня ведь у неё последний день здесь. Она это знает…

Она ещё раз тихо его позвала… Я открыл двери квартиры его ключами и быстро прошёл в её в комнату. Я опаздывал не по своей вине, и она тоже была ни в чем не виновата, он был таким, каким был…мы все разные и хорошие, и плохие. И теперь, когда его не стало, я должен был прийти вместо него, чтобы она ничего не узнала, не заметила и умерла спокойно. Все рано или поздно заслуживают любви, хотя бы самой малой, самой ничтожной её части.

…рынок уже закрывался, когда я нашёл свою старушку, она, как всегда, что-то мыла в своей вечно грязной миске, так что жирной воды, жирной как масло, снова было достаточно, чтобы её, эту воду, где-то опять пролить, когда ничего другого не останется…

Я тихо подошёл к ней и молча поцеловал её мокрые от воды руки. В ответ она мне только грустно улыбнулась. На прощание я крепко обнял старушку и ушёл из Сантьяго. Делать здесь больше было нечего.