От солнца к солнцу
- Автор: Старков Абрам Лазаревич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «От солнца к солнцу». Краткое содержание книги:
Маршруты поездок, совершенных в разные годы, весьма различны. Но их связывает одно общее направление— от Тихого океана до Балтики. Это Командорские острова, Камчатка, Сахалин, Рудный Алтай, Урал, Жигули, Чувашия, Полтавщина, Приднепровье, Череповец, Ленинград, Рига.
Наблюдения, встречи, факты, эпизоды и размышления по поводу увиденного переплетаются в книге с картинами природы, рассказами о новой географии, экономическом расцвете страны, о величественных днях коммунистического строительства.
Книга адресована массовому читателю.
В кабине за спиной машиниста стоял чернявенький паренек в солдатской пилотке.
— (Сынишка мой, — сказал Евец. — Обратите внимание на пилоточку. Тут целая история… В сорок втором, когда я был на фронте, он сбежал из дому. Хотел ко мне попасть. Шел ему одиннадцатый год… Добрался до Уфы, а там задержали и отправили домой с санитарным поездом, который шел в Магнитогорск. В вагоне санитаркам помогал. И вот надо же такому случиться. Один из раненых спрашивает, услышав фамилию: «Отца твоего не Михаилом величают?» — «Михаилом». — «А по батьке он Юрьевич?» — «Юрьевич». — «Сынок ты, значит, моего фронтового товарища»… Мы с тем солдатом рядышком в землянке спали. А однажды в знак дружбы пилотками поменялись… Так он ту пилотку парню моему отдал. «Носи, — говорит, и здравствуй…» Пилотка-то теперь совсем старенькая, сто раз стиранная, но сынишка с ней не расстается.
Я взглянул на Евеца-младшего. Лицо у него было такое сосредоточенное, словно он, а не Лямин управлял рычагами. И я приметил: когда стрела с ковшом поползла вниз, помощник машиниста подался вперед, а как только ковш, подхватив ком земли, пошел вверх, юноша выпрямился, но тут же стрела начала описывать дугу, и он тоже отклонился вбок, будто всем существом своим старался помочь экскаватору. И так повторялось каждый раз.
К нам подошел прораб участка.
— Сколько кубов дал сегодня Лямин? — спросил у него Михаил Юрьевич.
— К семи часам было тысяча девятьсот восемьдесят.
— А мои ребята?
— Твои чуток поотстали. Тысяча девятьсот…
И тут я понял, что кроме приветствия означал ляминский взмах руки. Он означал: знай наших!
Евеца уже не было около меня. По-мальчишески ловко сбежал он по крутому откосу на дно котлована и направился к своему экскаватору. Легко взобрался по стальной лестничке в кабину, и находившийся там машинист начал что-то объяснять бригадиру. Евец сел за рычаги.
Потом я увидел, как закончивший смену Лямин поднялся из котлована и остановился на самом его краю, наблюдая за стрелой экскаватора, которым управлял Михаил Юрьевич. И Лямин тоже вынул часы…
Осенью, в октябре, я во второй раз приехал на стройку. Минуло только полгода, а ориентироваться уже стало сложновато. Фронт работ такой, что охватить его взглядом можно только с какой-нибудь возвышенности.
Влезаю на Могутову гору.
Внизу — котлован.
Весной могло показаться, что экскаваторы действуют беспорядочно: роют землю в разных концах долины, прогрызают траншеи в пересекающихся направлениях. И все это без особого как будто плана. А сейчас этот план виден: котлован приобрел определенную форму. Четко обозначились его границы. А где Отважное? Переехало. Забралось повыше — туда, где начинается лес. Но это уже не прежнее Отважное. Все дома новые.
На реке видна чуть проступающая из воды каменная гряда, которая начинается у берега и тянется метров на четыреста. Это и есть банкет, насыпанный зимой. Теперь понятно, зачем он нужен. По левую руку от дамбы река бурлит и мечется, по правую — тиха, словно озеро в безветренную погоду. Под защитой банкета можно работать на реке.
А что там делают?
В дно реки нужно вогнать больше десятка тысяч длинных и тяжелых железных свай особого профиля. Эти сваи — шпунты, тесно примыкая одна к другой, поставленные в три ряда, создадут три плотных подковообразных забора, которые упрутся концами в правый берег реки.
Пространство между заборами засыплют песком. Для чего все это? Вернее, против кого? Против опасного врага — внешней и грунтовой воды. Чтобы ни единая струйка не смогла просочиться.
Вбивает шпунтину в грунт молот плавучего парового копра. На реке несколько таких машин. Они напоминают башни подъемных кранов, установленные на понтоны. Звонко постукивают молоты. Забить обычную сваю и то нелегко… А шпунты — сваи фасонные. Те, что сейчас заколачивают, похожи на длинные корыта. Они так и называются корытообразными. Забор, составленный из них, волнист, и это, на языке техники, «придает конструкции большую жесткость». Сказав, что шпунтины тесно примыкают одна к другой, я был не совсем точен. Они не примыкают, а вдвигаются одна в другую. Для этого их боковые кромки имеют пазы и гребни. Гребень, вставленный в паз, образует глухой замок. И щелочки не остается для воды. Но зато как сложно забить в грунт это двадцатиметровое корыто! Неправильно ударишь — изогнется. Чуть перекосишь — гребень не войдет в паз. К тому же дно Волги каменистое. Иную шпунтину закоперщики бьют-бьют, молот падает и падает с большой высоты, обрушивая на сваю могучие удары. Не лезет. Видно, встретилась ей на дне каменная плита. В таких случаях говорят: коса на камень. Но на сей раз коса, похоже, покрепче. Закоперщики люди упрямые — загонят! Недаром у названия их профессии есть и второй смысл: зачинщик.
Железная шпунтовая стенка заметно удлиняется, выдвигаясь все дальше от берега. Затем она сделает поворот, пойдет параллельно берегу, снова повернет и примкнет к берегу. Высота стенки должна быть такой, чтобы вода не смогла захлестнуть ее даже в самое сильное половодье. На милосердие реки нельзя рассчитывать. И малые речушки бывают грозны. А это — Волга! Правда, последнее катастрофическое половодье было на Волге в 1926 году, и, значит, следующее предстоит, по подсчетам ученых, примерно через сто лет. А вдруг… Все должны предусмотреть строители, борясь с рекой.
Шпунтовой стены мало. У нее, собственно, подсобное назначение, так же как у банкета. Под его защитой вбивают шпунты. А под защитой шпунтов возводят перемычку, которая охватит котлован с трех сторон. Эту перемычку намывают из песка. Потребуется его более полутора миллионов кубометров. Где взять столько?
А вон с того острова, который именуется Телячьим. К его песчаному откосу уже приткнулись два земснаряда. Они вгрызаются в берег, всасывают песок, перемешанный с водой и гонят эту массу — пульпу — по трем дюкерам, которые были уложены на дно зимой. Концы трубопроводов выведены на правый берег. К ним присоединены другие трубы, лежащие на деревянной эстакаде. Она идет вдоль берега, а затем поворачивает и вдается в реку. Пульпа, проделав под напором путь в полтора километра, бьет мощной струей как раз в том месте, где начинается шпунтовая стенка. Песок, оседая на дно, образует насыпь. И происходит интересное. Вода укладывает песок, как заправский строитель: крупные частицы, как более тяжелые, ложатся вниз, в середину, мелкие и, следовательно, легкие-по бокам. А это именно и требуется для того, чтобы перемычка получилась прочной. Эстакада с трубами будет удаляться от берега вслед за шпунтами, рядом с которыми пойдет насыпь.
Все работы на воде подчинены одной цели: до весеннего паводка надежно, прочно оградить перемычкой намеченный прямоугольник реки. Сделают это, откачают воду. На дне образуется котлован. Спустятся экскаваторы, станут копать, как сейчас на берегу. А когда и береговая и донная части котлована достигнут сорокаметровой глубины, придут бетонщики. Приход бетонщиков в котлован — всегда большой праздник: они кладут фундамент гидростанции. И это уже не юность, это — зрелость стройки.
Начало темнеть. Панорама строительства, открывающаяся мне с Могутовой горы, становится от этого еще выразительней: с темнотой нарождаются огни! Они вспыхивают на башнях копров, на палубных надстройках земснарядов, на стрелах экскаваторов. Зажигает лампы и левый берег, их уже не меньше, чем на правом. Здесь, у правого, поднимется гидростанция, земляная плотина. А там — железобетонная водосливная, дамбы, судоходные шлюзы…
Горит-разгорается внизу огромная светящаяся карта стройки. Она живет, дышит. Где-то на левом ее крае оторвался от остальных крошечный, еле приметный огонек и пошел и пошел мелькать по реке — от дебаркадера к земснарядам, от земснарядов к копрам, — приостанавливая на секунду свой бег и тут же возобновляя его с новой силой. Обогнул остров и понесся по прямой к левому берегу. Наверно, какой-нибудь катерок.
Все новые и новые загораются огни. Только теперь видно, какую огромную территорию занимает строительство, раскинувшееся на обоих берегах. Мириады огней! И каждый из них зажжен человеком… Экскаваторщиком, поднимающим ковш за ковшом землю из котлована. Багермейстером, стоящим у пульта управления в рубке землесосного снаряда. Верхолазом, который забрался на мачту высоковольтной линии передачи. Закоперщиком, забивающим в дно реки длинные стальные шпунты. Машинистом подъемного крана, который разгружает баржу у причала.