По строкам лавандовых книг. Часть 2

Вместе с рассветом приходит сон, я наконец отключаюсь, но чувство резко сорванного с тела одеяла заставляет начать новый день. Яркий свет режет глаза, не понимаю, что происходит. Чувство будто выбили почву из-под ног, а я голая зависла где-то в пространстве. Пытаюсь проморгать глаза, увидеть кто этот огромный силуэт, что стоит передо мной, но от усталости глаза словно засыпаны песком и ничего кроме серых оттенков не распознают. Щупаю руками по сторонам: на мне лишь нижние белье. Вечером не было сил искать в новом гардеробе спальный костюм.

– Пора вставать, куколка! ― знакомый грубый голос раздается так громко, что эхом отбивается от стен. ― Ты не на курорте. Есть работа.

Тру глаза, серый образ вырисовывает Каликса, он стоит перед кроватью с одеялом в руках.

– Какого черта?! ― хриплю я.

Пытаюсь выдернуть одеяло, чтобы прикрыться, но он успевает горячо пробежать глазами по моим голым ляжкам, выдавая себя скрытой похотливой улыбкой. Не знаю почему, но мне становиться стыдно. Дверь в комнату настежь открыта, с холла доносятся голоса. Руд носится, как угорелая что-то рассказывает Прим, а тот, раскинув локти на быльца кушетки, сидит прямо напротив двери в мою комнату, наблюдая за моим позором перед майором.

– Завтрак подан, госпожа Мейсон. Будьте добры выйти через три минуты. Не больше! ― строго приказывает майор, и бросает одеяло практически мне в лицо.

Гадкий подонок, ведет себя со мной, как с аморальной девицей, это вызывает отвращение.

– А если не вложусь в сроки, то что? Вместо телешоу могилы копать меня заставишь?

Каликс бросает со спины раздраженный взгляд и закрывает за собой дверь с такой силой, что картина с балериной покосилась на левый бок.

– Ублюдок! ― кричу в закрытую дверь.

– Здесь не место для плохого настроения! ― пищит Руд вдогонку нервов Каликса за дверью.

Шкаф в комнате скрыт в стене и открывается, как и все двери с помощью магнитного браслета – очередная задумка минималистического интерьера. Кроме омерзительно желтого, как солнечный летний день, коротенького сарафана на тонких лямках и юбкой солнце-клеш, в шкафу ничего не нет, приходится надевать то что есть. Настроение, что с самого утра раззадорил майор, сегодня никак не благоволит жизнерадостным тонам и фасонам для подростков. Я выгляжу не просто глупо, а прямо-таки пугающе. Эта идея лицовщика изображать из меня маленькую девочку, как по мне, попахивает нотками извращения.

Разозленная до предела, я надеваю подготовленный наряд, завязываю две небрежные, кривые косички и выхожу к завтраку. Надеюсь эфор поймет, насколько глупа затея, выставлять меня в образе ребенка перед камерой. Цель безусловно достигнута – четыре пары глаз, сидящих за столом прикованы ко мне, но округлились из них конечно же только три. Прим ничем не удивишь, он вздыхает и закатывает глаза, причмокивая от недовольства. Я сажусь, как ни в чем не бывало за стол. Стол с изобилием накрыт всевозможными завтраками. Игнорируя возмущённые взгляды, намазываю булочку вареньем и запихиваюсь, измазывая рот, как несмышленое дитя, невинно моргая глазками.