Пасынок империи [Bookriver]

Вечером меня навестила Марина. Она села у кровати, я взял ее руку в свои, стал целовать пальцы.

— Ну, я уж никак вас одних оставить не могу, — вмешался Нагорный.

— Извините, Александр Анатольевич, — сказал я и встал с кровати.

Мы с Мариной сбежали с глаз Нагорного в холл на тот же желтый диван, где со мной беседовал император.

— Артур, в университете тебя все поддерживают. Все за тебя.

— Спасибо им. Подписи еще не собирают?

— Как это не собирают? Уже две сотни собрали.

Я уже закончил с мизинчиком ее правой руки и перешел на левую.

— Марин, то, что я случайно попал под импульсный деструктор, нацеленный на Нагорного, не делает меня героем.

— Ты не случайно попал. Вы шли с ним бок о бок. Этот ролик всю Сеть обошел. Вы спускаетесь с ним по ступеням суда, о чем-то беседуете, и тут начинается стрельба.

Я перевернул ее руку и поцеловал в ладошку, то самое место, где скрещивались две линии, одну из них кажется раньше называли «линией удачи», а другую «линией сердца».

И уже не стал уточнять, о чем мы беседовали с Нагорным.

— И в суде вы были бок о бок и на одной стороне.

Я подумал, что в отблеске славы Нагорного, который случайно упал на меня вкупе со смертоносным лучом, есть своя прелесть. Но высказывать это вслух не стал.

— Артур, мы подадим подписи, и папа тебя простит.

— Твой папа считает, что решение суда правильное. Я с ним советовался, подавать ли апелляцию.

— Артур, подавай ради бога, мы отправим подписи в суд.

— Нагорный тоже считает, что не надо.

— Вышинский! — бросила она. — Ему бы побольше людей посадить.

Я подивился тому, как быстро славный герой Нагорный превращается в Вышинского, но промолчал.

Эти влажные глаза в тени невероятных ресниц интересовали меня куда больше всех Нагорных вместе взятых вкупе с Вышинскими.

И я коснулся губами уголка этого темного карего озера.

— Господа, мне кажется, здесь не совсем место, — услышал я голос доктора Лошаря где-то за спиной.

И Маринкины щеки налились краской.

— И Артур еще очень слаб, — добавил врач.

С последним утверждением в некотором смысле я бы совершенно не согласился.

— И в десять часов больница закрывается для посещения. Извините, Марина Леонидовна, но правила общие для всех.