Право на дочь [Ознакомительный фрагмент]

— Вот, возьмите всю пластину. У меня есть ещё, — порывшись в ящике своего стола протягивает мне обезболивающие.

— Спасибо.

Забираю таблетки из её рук, но, вместо того, чтобы уйти, зачем-то медленно обхожу по кругу Снежинкин кабинет.

Здесь чувствуется её рука. Даже не смотря на то, что она всего несколько дней его занимает.

На рабочем столе возле монитора стоит маленькая статуэтка.

— А это ещё что такое? — беру в руки керамического слона со вздёрнутым хоботом.

— А так не видно? — почему-то начинает раздражаться. — Фигурка слона… она притягивает… успех…

— Чего? — не сдержавшись, усмехаюсь.

— Успех, говорю, притягивает. У вас что, головная боль на слух осложнения дала, Алексей Игоревич?!

Смотрит на меня с вызовом. Дерзит. А меня это вставляет. Знаю, что не должен позволять ей так с собой разговаривать, но, почему-то холодно-деловое общение Снежаны меня вымораживает.

— Только не говори, что всё ещё веришь в приметы, Снежа? — присаживаюсь на край её стола и верчу в руках статуэтку. — Я думал за четыре года детский сад из твоих мозгов успел выветриться.

Да, мать твою, я специально её злю. Знаю, что для Снежинки хорошие приметы — это что-то очень важное. И помню, что в плохие она принципиально не верит.

Не без удовольствия слежу за тем, как сверкают её глаза и раздуваются ноздри в тот момент, когда она поджимает губы.

— Знаете что, Алексей Игоревич… — обойдя стол, подходит ко мне ближе и вырывает из рук слона. Но я хватаю её за запястье и рывком притягиваю к себе. Видимо, слишком резко, потому что Снежинка врезается мне в грудь и машинально сжимает свою свободную руку у меня на плече.

В нос ударяет запах её духов — корицы с апельсином, от которого у меня во рту собирается слюна как у голодной собаки.

Кровь в венах повышается на несколько градусов, пока я жадно впитываю в себя её испуганный взгляд, которым она шарит по моему лицу.

Чувствую, как её сердце ускоряется, рикошетом отбиваясь от моих рёбер. Дыхание учащается, обжигая кожу на моих губах.

— П-пусти меня, — шепчет, сама впиваясь ногтями в моё плечо.

— А если не отпущу, Снежа, что ты сделаешь?

Сжимаю руку на её талии, проталкиваю пальцы под кромку белой рубашки и прилив тестостерона разрывает меня изнутри, когда я касаюсь её горячей кожи. И да, мать твою, её живот вздрагивает и покрывается мурашками прямо у меня под пальцами.

— А если не отпустишь, Борцов, я тебе язык откушу, — шипит, когда я прижимаю её ближе, практически касаясь губами её губ.