Новый мир. Книга 1: Начало. Часть первая

— Он большой был? — спросил я.

— Выше меня на голову. И гордился тем, что мог головой разбить кирпич. Наверное, во время этих занятий он и отбил себе остатки мозгов, — вспомнил папа, усмехнувшись. — С таким, конечно, страшно было связываться. А он, только глянув на меня, решил, что победитель в этом единоборстве очевиден. Только он погорячился. Твой папаша в молодости был хоть и тщедушен на вид, но поверь, Димка, довольно жилистый и выносливый.

— А главное — практически лишен страха, когда бьется за правое дело, — добавила мама, ласково чмокнув папа в щеку.

— Запомни, Дима. Если уж довелось попасть в драку и нельзя иначе выйти из ситуации, помни: не бойся, даже если нападавший кажется больше и сильнее. Здесь важны не только мускулы, а и настрой. Человек, защищающий свою жизнь или свое достоинство, имеет моральное преимущество над тем, кто пытается их отнять, и это не следует недооценивать.

— Так что, ты с этим Тумаком дрался? — мои глаза поползли на лоб. — А разнять вас не пытались?

— Все смотрели с интересом и ждали, чем кончится, — папа хмыкнул. — Говорю же, в те времена гуманизм был не в чести. В общем, досталось мне изрядно, но я бился до конца и с большой натугой одолел верзилу — главным образом из-за того, что тот не ждал от меня серьезного отпора.

— Вау! — я с каким-то новым восхищением оглядел некрепкого на вид отца. — А дальше что было? И, главное, при чем здесь мой учитель физкультуры?

— Вначале отвечу, что было дальше. Командир поисковой группы принял сторону Тумака. Направил свой автомат на меня и сказал: «Если ты не за нас, значит против. Нравится этот цыганский оборванец — вот и бери его, и вали прочь!» Несколько человек из группы заступились за меня, назрела вооруженная стычка. Но я успокоил всех и сказал, что уйду добровольно. Не хотел, чтобы из-за меня там все друг друга перестреляли. Чтоб ты понимал, до лагеря оттуда было километров тридцать, в те времена казалось немыслимым преодолеть такое расстояние одному. Но я таки добрался. Несколько раз отбивался по дороге от бродячих псов, однажды попал под обстрел, замерз, изголодался. Но — к маме вернулся. Жалел только о том, что напуганный румынский мальчик со мной не пошел — при первой же возможности убежал и на крики не оборачивался. А так, может быть, был бы у тебя сводный братец.