История войны и владычества русских на Кавказе. Георгиевский трактат и последующее присоединение Грузии. Том 3 [litres]

А тем временем, не ожидая присылки такого лица, князь Потемкин воспользовался отправкой в Грузию полковника Тамары со знаками инвеституры и поручил ему по окончании празднеств в Тифлисе отправиться в Кутаис для переговоров с царем Имеретинским. Тамара должен был заверить Соломона в искреннем расположении к нему императрицы и светлейшего князя Потемкина и предложить ему отправить в Петербург прошение на высочайшее имя за подписью всех сословий народа, проект которого был передан полковнику Тамаре. В этом прошении царь должен был заявить, что главную причину, побуждающую его искать покровительства России, составляют частые и весьма тяжелые болезненные припадки, опасение оставить Имеретию в руках малолетних и неопытных наследников и, наконец, желание избавиться от набегов турок, их грабежей и разорения его отечества. Эти три пункта, должные служить основанием прошения, не были приняты Соломоном. При том неограниченном самовластье, которым пользовался царь над своими подданными, ему трудно было публично сознаться в своей неспособности к правлению, хотя бы и вследствие тяжкой болезни, точно так же, по его мнению, несовместно было с достоинством царя видеть вместе со своей подписью подписи его подданных и, наконец, по характеру азиатского населения опасно было заявлять о малолетстве и неопытности наследников. Исходя из этого Соломон говорил, что прошение должно быть подписано им одним и основано только на его личном желании перейти под покровительство России. Упорство Соломона и несогласие его исполнить наше требование задержали Тамару в Имеретин, и ему пришлось провести там три недели, чтобы добиться какого-либо ответа. Царь долгое время не высказывал окончательного решения и тем затягивал дело.

Человек безусловно храбрый, редких правил, обладавший особой способностью управлять народом, Соломон был малограмотен, умел только читать и, к сожалению, предавался пьянству, убивавшему в нем всякую деятельность мысли. «Несчастная склонность к вину, – доносил Тамара[95], – которая в нем, кажется, умножилась после того, как был я здесь в первый раз, препятствует объяснениям. Редко такой час случается, в который поговорить с ним можно по-надлежащему».

После долгих усилий полковнику Тамаре удалось наконец уговорить Соломона написать прошение от имени всего народа и поводом к исканию покровительства выставить вторжения турок в Имеретию. В Кутаисе были собраны представители всех сословий, которые после совещания сами составили прошение и подписали его 4 марта 1784 года.

«Всему свету известны, великая самодержица, – писали имеретинцы[96], – милосердие и неусыпное попечение твое о всех единоверных тебе народах, как бы оные отдалены ни были. Богом данная деснице твоей сила восстановляет народы кровью Христовою искупленные и веру его исповедующие.