Русско-турецкая война. Русский и болгарский взгляд, 1877–1878 гг.

Тут мы составили две четы: одна во главе с Иваном Андреевым из Софии и Иванчо Костовым, зятем Пешо Желявеца из Софии. Во главе второй были я и Михаил Векилски из Ловеча — самоковский учитель. Наши парни были из районов Радомира, Самокова, Трына. Спустя некоторое время Иван Андреев, Иван Костов и Михаил Векилски отправились в Софию. С парнями остались Панайот-чорбаджия, его брат Иванчо, учитель Петр Рафаилов из Рилы и я (отбиваться от джумайских мухаджиров, черкесов и башибузуков, бежавших из других районов Болгарии).

Однажды мы установили казаны посреди села Стоба, чтобы приготовить ужин ребятам, а мы трое были позваны на кофе одним добрым турком из Стоба. Привязали своих коней за воротами и вошли в комнату. У очага мы нашли Стоицу из Падежа, предавшего Чапрашикова, Мициева[190] и Маркова[191].

Иван Стефанов ему крикнул:

— Тут ли ты, эй, предатель, мать твою!

Вскинул винтовку, чтобы его застрелить, но тот закричал мне:

— Молю, учитель, спаси меня!

Я схватил винтовку бая Иванчо и сказал ему:

— Сейчас оставь его. Свяжем его ноги конскими путами, закроем в комнате и после повесим его в Джумае на том же месте, где турки повесили Мите Маркова, и оставим висеть на целых три дня, чтобы люди видели, как вознаграждаются предатели.

Учитель Петр одобрил сказанное мной. Взяли у турка путы, связали ноги и закрыли предателя в комнате.

Мы пили кофе, турок наполнил нам по платку рассыпчатым табаком, и только мы отправились, к нам пришли и указали, что вокруг собралось полно турок. Наши парни стали убегать. Мы бегом запрыгнули на коней и пустились по кочеринским лугам. Шоссе почернело от турок.

Наши парни запричитали:

— Эх, ах, отцы, пропадем!

Мы громко посоветовали им спасаться бегством, а не причитать. Мы все помчались и сумели выбраться выше, на Кочериново. Бесчисленные пули пролетали у наших голов, но, к счастью, никого не задевая. В то же время все село Кочериново отправилось в бега — кто что мог нести, то и схватил, какой скот нашел, тот и подгонял.

Около пяти часов вечера по европейскому времени мы отправили бая Иванчо Стефанова в Рилу организовать стражу, которая помешает турецкому сброду войти в село, а мы же вдвоем и стобский учитель отправились бегом в Дупницу и решили по одному пойти к русскому майору Орлинскому, и каждый из нас ему скажет одни и те же слова: как турки и черкесы напали на село Стоб и его разграбили, как перекололи жен и детей, пленили молодых девушек и девочек, как готовятся разорить села Паромино, Рилу, Кочериново и другие.