На краю одиночества [litres]

– И вы…

– Не имею обыкновения верить слухам. Разум подсказывает, что, пожелай вы избавиться от кого-то, этого человека просто-напросто не нашли бы. А весь этот балаган со свечами и снятою кожей…

– Снятой кожей?

– Об этом шепчутся горничные. Впрочем, и они невеликого ума. Стало быть, без кожи?

– Прошу прощения, но…

– Понимаю, следствие идет. И мешать не собираюсь. Что до жалости, то глупо жалеть овец, единственное предназначение которых питать пастырей. Вы, как действующий мастер, должны понимать, что смерть – это вполне естественный итог жизни, и жалеть кого-то лишь потому, что он умер, по меньшей мере странно. Вам нравится Ольга?

– Простите?

Уж больно резкой получилась смена темы.

– Моя сестра. Она несколько легкомысленна, но молода, здорова и хороша собой. Особым умом, правда, не отличается, однако при всем том из нее получится вполне годная супруга.

– Годная для чего?

Пожатие плечами. И трость вновь касается камней, на сей раз нежно, трепетно даже.

– Сами решите. В свое время ей не хватило твердой руки, к сожалению, отец и дед слишком многое ей позволяли, что не могло не остаться вовсе без последствий.

– Ваша сестра мне не интересна.

– К слову, она не испытывает тех предубеждений перед людьми с даром, подобным вашему, которыми страдают большинство половозрелых девиц.

– И жениться я не собираюсь.

Наверное.

Жениться было бы неразумно. И нынешняя ночь никого ни к чему не обязывает. Она просто была, и только. А что тьма дремала, утомленная человеческими страстями, так… случается.

– У нее весьма приличное приданое.

– Нет.

– Жаль, – без тени сомнения произнес Олег. – К слову, вы, как понимаю, преуспели больше моего?

– В чем?

Олег указал тростью на дом, укрытый пледом из листвы:

– Она показалась мне любопытной. Стоящей внимания. Простовата, конечно, и манеры далеки от совершенства. Однако при всем том есть в ней что-то такое… манящее. Признаться, я рассчитывал на небольшой роман.

Захотелось сломать ему нос.

Вот просто так, без предупреждения. Без словесных поединков и благородных дуэлей, исключительно простонародно. И тьма заворочалась. Она не собиралась отдавать то, что уже считала своим.

– Здесь тоскливо. Беда почти всех небольших городков. Заняться совершенно нечем. Пустые люди. Пустые сплетни. Матушка выезжает куда-то, но… все смотрят на тебя, как на диковинку. А уж местные девицы и вовсе спят да видят как бы половчей окрутить тебя. То есть меня. – Олег передернул плечами. – Их ужимки отвратительны. И поэтому я предпочитаю женщин, у которых, скажем так, не возникают в голове матримониальные планы.

Он склонил голову, разглядывая Глеба со своей обыкновенной задумчивостью, будто впервые увидел его. Или же, увидев, сделал неверные выводы, которые ныне переосмысливал.

– Но поскольку вы явно преуспели больше моего, что ж, мне остается уступить.