В серой зоне
- Автор: Оуэн Адриан
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-127252-4
- Переводчик: Вера Н. Гордиенко
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «В серой зоне». Краткое содержание книги:
До недавнего времени в научной среде бытовало мнение, что мозг человека, пребывающего в вегетативном состоянии, практически мертв. Было много дискуссий по поводу целесообразности подключения «живого трупа» к системам жизнеобеспечения, когда нет никакой надежды на восстановление мозга. Но однажды молодой канадский ученый позволил себе усомниться в том, что так называемые люди-«овощи» ничего не чувствуют и не осознают того, что происходит с ними и вокруг них. Что, если в темнице беспомощного тела страдает, замирает от ужаса душа, не способная связаться с внешним миром?
Заручившись поддержкой единомышленников, Адриан Оуэн разработал ряд оригинальных экспериментов, чтобы подтвердить – или опровергнуть – свою догадку. Результаты экспериментов ошеломили ученого, а «ожившие» пациенты смогли наконец рассказать о том, что они видели и чувствовали в этой загадочной «серой зоне» – между жизнью и смертью.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Это были не просто слова. В отделе я познакомился с психолингвистами, которые знали, какие слова точно заставят мозг работать, дав исследователям возможность наблюдать определенную мозговую активность. Мы выбрали особые слова: не слишком абстрактные, но все же достаточно действенные, чтобы вызвать ментальный образ; не слишком знакомые, но достаточно известные, чтобы пробудить связанные со значением этих слов воспоминания.
Мои новые друзья-психолингвисты знали о взаимосвязи между языком и мозгом, понимали, какие части мозга обрабатывают определенные аспекты языка и какие типы речевых раздражителей производят определенные закономерности в работе мозга. Представьте, что с вами разговаривают на неизвестном иностранном языке. Что вы слышите? Шум? Стрекот газонокосилки? Конечно, нет! Вы слышите речь на непонятном языке. Откуда же ваш мозг знает, что это речь, а не просто шум?
Дело в том, что в височных долях мозга находятся особые участки, которые и определяют, когда слышится человеческая речь даже на незнакомом языке, а когда это просто звуки, такой речью не являющиеся. Вот почему мы не понимаем разницы между выдуманными языками в «Игре престолов» и реальными языками, которые раньше не слышали. Все незнакомые языки звучат неразборчиво, и наш мозг классифицирует их одинаково. Однако ни один язык мы не перепутаем со стрекотом газонокосилки, благодаря особому «модулю распознавания речи», который находится в височных долях головного мозга, в коре больших полушарий, расположенных по обе стороны и в нижней части мозга. Верхняя часть этих долей обрабатывает звук, поэтому ее часто называют слуховой корой. А специализированная область в пределах слуховой коры, planum temporale, обрабатывает звуки речи. Обнаружив речь, она сообщает остальной части мозга, что поступающие звуки – именно речь.
Мы записали для Дебби несколько слов на аудиокассету. Выбрали двуслоговые существительные (например, диван), которые были тщательно подобраны по нескольким параметрам: как часто они употребляются в обычной речи, какова степень их абстракции и насколько легко можно представить объекты, которые эти слова описывают. Например, представить диван легко, а вот визуализировать неопределенность гораздо сложнее, хотя грамматически оба слова относятся к существительным. Мы тщательно продумывали все аспекты слов: когда прозвучит каждое слово, насколько громко, как часто оно встречается в английском языке и так далее. Я отчаянно желал знать, отреагирует ли мозг Дебби, когда она услышит человеческую речь? Стоило ли ограничить выбор слов только двусложными, учитывая их частоту использования в языке?
Ведь мне сказали, что именно эти два критерия особенно важны для удачного проведения эксперимента. Даже скорость, с какой произносились слова, отсчитывал метроном. Мои новые друзья вникали во все до мелочей и были невероятно требовательны. Порой я ощущал себя персонажем «Монти Пайтона». К счастью, после нескольких лет в отделе я привык к работе в таком режиме. Мы собирались проигрывать пациентке не только речь. В течение шести из двенадцати сеансов сканирования Дебби слышала короткие интервалы шума. И это были не обычные шумы, но тщательно управляемые и отобранные «всплески», так называемые сигнально-коррелированные шумы, похожие на статический треск старого радио, который вы слышите, когда настраиваете приемник. Сигнально-коррелированный шум похож на речь, он так же варьируется по амплитуде (громкости) и по спектральному профилю, представляющему собой комбинацию частот, воспроизводимых в любой момент времени. Слушая радиостатику, иногда кажется, что с нами разговаривают, вот только что говорят – не понять.
Наконец все было готово. Дебби поместили в томограф, вставили ей в вену иглу, и О-15 потекла в кровь. Лаборант запустил практически бесшумный сканер. Дебби не шелохнулась. Ничего не изменилось. В лаборатории зазвучал настойчивый голос, медленно выговаривающий слова: «Диван… свеча… стол… лимон». Две секунды тишины между словами, а потом тщательно откалиброванные всплески шума. Дебби отвезли обратно в отделение нейроинтенсивной терапии, а мы попытались разобраться в полученных данных.
В те дни для анализа ПЭТ-сканов порой требовалось не меньше недели. Терпеливо ожидая результатов, мы не отказывали себе в удовольствии обсудить проведенный эксперимент и сыграть в крокет. Располагаясь на лужайке возле особняка на Чосер-роуд, мы с коллегами пили чай и задавались вопросом, смогли ли мы вернуть мозг Дебби к жизни, и если все же смогли, что же это значило? Неделя, которая потребовалась, чтобы получить результаты сканирования, показалась нам годом.