В серой зоне
- Автор: Оуэн Адриан
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: АСТ
- ISBN: 978-5-17-127252-4
- Переводчик: Вера Н. Гордиенко
- Жанр: Альтернативные науки и научные теории
Электронная книга - «В серой зоне». Краткое содержание книги:
До недавнего времени в научной среде бытовало мнение, что мозг человека, пребывающего в вегетативном состоянии, практически мертв. Было много дискуссий по поводу целесообразности подключения «живого трупа» к системам жизнеобеспечения, когда нет никакой надежды на восстановление мозга. Но однажды молодой канадский ученый позволил себе усомниться в том, что так называемые люди-«овощи» ничего не чувствуют и не осознают того, что происходит с ними и вокруг них. Что, если в темнице беспомощного тела страдает, замирает от ужаса душа, не способная связаться с внешним миром?
Заручившись поддержкой единомышленников, Адриан Оуэн разработал ряд оригинальных экспериментов, чтобы подтвердить – или опровергнуть – свою догадку. Результаты экспериментов ошеломили ученого, а «ожившие» пациенты смогли наконец рассказать о том, что они видели и чувствовали в этой загадочной «серой зоне» – между жизнью и смертью.
В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.
Она по-прежнему жила неподалеку от Далкита, городка, в котором родилась, – это в Шотландии, рядом с Эдинбургом. Родители надеялись вскоре перевести ее в учреждение для инвалидов поближе к дому. «А в остальном – все так же», – сказал Фил. С тех пор как в мозге Морин лопнул сосуд, прошло уже два года, и я начал сомневаться, сможет ли она когда-нибудь выздороветь. Я рассказал Филу о Кейт, о результатах ее сканирования и о возможностях, которые открывались в свете этого исследования для таких пациентов, как Морин. Мы пообещали не терять друг друга из виду.
Статья о Кейт в журнале «Lancet» в 1998 году стала важной вехой для Кембриджа, а меня подвигла полностью изменить направление научных исследований. Я не представлял, куда заведет этот новый путь. У меня не было никаких источников дохода, кроме зарплаты, и не было своей лаборатории – только офис с компьютером. Я полностью зависел от расположения жертвователей и распределения научных грантов.
А потом судьба раздала карты, бесповоротно изменившие ход игры. Мне предложили работу в отделе прикладной психологии Совета медицинских исследований (MRC), то есть в правительственном агентстве, которое финансирует медицинские исследования в Великобритании. За время проведения исследований в рамках деятельности этого агентства уже тридцать ученых стали лауреатами Нобелевской премии. В Адденбрукской больнице у меня был контракт на три года, по истечении которых фонд моей заработной платы неминуемо бы иссяк. На работу в отдел (прикладной психологии) меня приглашали бессрочно, и перспектива постоянной работы, несомненно, выглядела более чем привлекательно.
Отдел создали в Кембридже в 1944 году, и на протяжении более полувека он имел сугубо британское влияние на исследования в области психологии. Повседневная работа по достижению научных прорывов в деле изучения памяти, внимания, эмоций и языка прерывалась там дважды в день чаепитием в общем зале и, если позволяла погода, партией в крокет на лужайке. К тому же в отделе служил пожилой джентльмен по имени Брайан, седой и сутулый. Он заваривал чай и кофе и торжественно подавал напитки на древней тележке, своей ровеснице, известной под названием «чайная тележка». В особых случаях, например в дни рождения, на тележке красовалось еще и печенье, но по большей части мы получали просто чай и кофе – один раз утром, и еще раз после ланча. Я не знал, чем занимался Брайан между сервировками утреннего и дневного чая, а спросить как-то и не подумал. Общая комната, где подавали чай, напоминала старинный зал с большим, давно и навечно погасшим камином, роскошной лепниной на потолке и одинокой подвеской для люстры – сама люстра, по-видимому, исчезла не менее полувека назад. Каждое Рождество в отделе устраивали ставшую легендарной пантомиму – по старинной британской традиции мужчины пользуются всяким предлогом, чтобы натянуть женское платье, накрасить губы и воплотить образ горячо любимой дамы полусвета. Подростком я провел годы становления личности в Грейвзендской школе для мальчиков и потому не нашел в традициях отдела ничего нового или удивительного.
Штаб-квартира нашей организации располагалась в огромной усадьбе на Чосер-роуд, тихой зеленой улице в южном районе Кембриджа. Когда-то, в самом начале пути, отдел был частью Кембриджского психологического факультета. Однако к 1953 году Норман Макворт, третий директор отдела, обнаружил, что организация явно переросла доступное в старых рамках жизненное пространство. Он отыскал на окраине города старинную усадьбу в эдвардианском стиле с большим садом и лужайками, идеально подходящими для игры в крокет, приобрел ее на личные средства и сообщил Совету медицинских исследований (MRC), что отныне это новое помещение отдела. Такое возможно только в Кембридже.
К середине шестидесятых годов в отделе работали респектабельные ученые, почти все – мужчины, конечно же. Они расхаживали по особняку в твидовых пиджаках и аскотских галстуках, курили трубки, били баклуши и иногда потягивали херес. Таков истинно британский способ заниматься научными исследованиями, а Кембридж в шестидесятые годы прошлого века был буквально пропитан британским духом. Неудивительно, что к концу того же десятилетия комик-группа «Монти Пайтон» состояла наполовину из выпускников Кембриджа.