Россия – Крым – Украина. Опыт взаимоотношений в годы революции и Гражданской войны [litres]

26 апреля от имени Советского правительства России протест против вторжения в Крым кайзеровских войск заявил В.И. Ленин[123].

Германские оккупанты игнорировали демарши со стороны СНК, хотя продвижение к Севастополю далось им очень нелегко – сопротивление большевиков, советских войск оказалось весьма серьезным. Однако силы заведомо были неравны.

К этому моменту руководивший корабельными командами, личным составом Центрофлот (в нем превалировали соглашательские элементы), не находя конструктивного решения (наиболее целесообразным представлялся вариант эвакуации судов в Новороссийск), счел возможным избрать командующим флотом контр-адмирала М.П. Саблина. Он был решительным противником Германии, пытался найти способ предотвращения захвата флота оккупантами[124].

В это время в окружении М.П. Саблина появился эмиссар Центральной Рады, предложил поднять на судах украинские флаги, доказывая, что это спасет флот от немецкого захвата – ведь последние являются союзниками УНР.

Не находя лучшего решения, контр-адмирал М.П. Саблин, подталкиваемый изменившимся составом Центрофлота (в нем преобладание получили проукраински настроенные элементы), отдал 29 апреля приказ о поднятии на судах Черноморского флота украинского желто-блакитного флага. Так Черноморский флот, хотя не все его команды, подчинился распоряжению командующего, стал украинским. Однако лишь на один день[125]. Уже 30 апреля над оставшейся в Севастопольской бухте частью кораблей (ядро флота – два линейных корабля, 15 миноносцев, 8 транспортов и десятки вспомогательных судов[126] под командованием М.П. Саблина еще накануне начали спешную эвакуацию в Новороссийск с Андреевскими флагами на мачтах) были подняты немецкие штандарты. Изменить что-либо стало невозможно, поскольку соответствующее согласие на передачу флота под юрисдикцию союзников вынуждена была дать и Центральная Рада. С позиций вышеозначенного очевидным преувеличением выглядит утверждение, содержащееся в книге М. Шкильняка о том, что неудача похода П.Ф. Балбочана в Крым «привела нас к потере Черноморского флота, сосредоточенного в Севастополе под украинскими знаменами»[127].

И все же надо сказать, что в вихре событий весны 1918 г. в позиции Центральной Рады, ее руководства по вопросам, касающимся поисков варианта территориальных отношений с Крымом (о флоте, как показано выше, разговор особый), сохранялся тщательно выработанный ранее принципиальный подход.

Так, в подготовленный М.С. Грушевским в феврале-апреле цикл статей «На пороге Новой Украины» включен раздел «Новое деление Украины». Есть основание считать, что дата его подготовки относится к марту – началу апреля 1918 г.[128] Глава Центральной Рады счел необходимым объяснить принцип и предложения административного деления Украины, которые планировалось включить в проект Конституции УНР. Вместо губерний и уездов предлагалась качественно иная административная единица – земля: по площади меньше губерний, но больше уездов[129]. В предложенном варианте было намечено 30 земель (во многих случаях с сохранением исторических наименований), в который попала и материковая часть Таврической губернии.