Кошачья гордость, волчья честь (СИ)

Оставалось надеяться, что моя реакция была временным помутнением, и утро расставит всё по местам.

К лагерю я вышел уже на своих двоих, перекинувшись где-то посреди дороги. Так было проще призвать к порядку инстинкты, да и ночная прохлада в отсутствие плотной волчьей шубы трезвила.

Будь благословенен тот маг позапрошлого века, что придумал артефакт, позволяющий при обороте сохранять одежду. Жизнь благодаря ему здорово упростилась.

— А подглядывать нехорошо, — тихий женский голос застал меня врасплох, заставив нервно дёрнуться и заозираться. По другую сторону вялого костра, — большое полено в нём скорее тлело, чем горело, — сидела одна из двух наших ночных стражей, днём отсыпавшихся в карете.

— Я не… — начал раздражённо, но осёкся. Надо было не оправдываться, а изображать удивление; тогда был шанс опровергнуть подозрения, а сейчас уже поздно. Хотел добавить нечто вроде «я нечаянно», но понял, как глупо это прозвучит, и попросту махнул рукой. И зачем-то присел к костру, подкинув в него несколько сухих веток.

Впрочем, это было не самое худшее решение. Всё равно заснуть сейчас не получится, а наблюдение за горящим огнём, говорят, успокаивает нервы. Я наблюдал за языками пламени, а кошка некоторое время разглядывала меня.

Кажется, её звали Велесветой. Неестественно чёрные из-за темноты (впрочем, из-за темноты ли?) глаза пристально смотрели на меня из-под длинной чёлки и как будто видели насквозь, причём этого ощущения не умаляла даже откровенная ошибочность её выводов. На губах кошки блуждала задумчивая полуулыбка; мне показалось, не насмешливая, а сочувственная и понимающая. Тёмные волосы были собраны в две косы, да и вообще она казалась подростком: миниатюрная, тоненькая, хрупкая. Только её тяжёлый взгляд мешал обмануться да чутьё, утверждавшее, что передо мной отнюдь не ребёнок.

— Обычно взрослый мужчина, ели ему нравится женщина, оказывает ей знаки внимания, а не злобно пыхтит в углу. Во всяком случае, я себе это всегда представляла именно так, — точно так же тихо заметила кошка, растолковав моё стремление к огню как желание поговорить. Впрочем, отчего не поговорить, если глушилка всё равно работает?

— Если нравится, всё именно так и обстоит, — хмыкнул несколько нервно. И вдруг понял, что почти успокоился. Не знаю, что тому помогло — огонь, удалённость от основных раздражителей или ровный тон и спокойствие собеседницы, — но это было кстати.

— То есть, ты хочешь сказать, Ниря тебе не нравится? — иронично уточнила она. — А зачем же тогда было их разыскивать? Или бессонница у тебя не от этого?