Среди огнистых камней

– Да, это препятствие, но оно временное. Нам стоит потерпеть, Маша, больше мы ничего не можем.

– Пойдем в диагностический кабинет,– осенило меня,– может, мы увидим себя в бассейне.

Я вскочила со стула и устремилась в кабинет, Егор еле поспевал за мной.

Открыв дверь, я тут же отступила назад. Вся комната была заполнена разноцветным сиянием. Егор ахнул, и тоже остановился. Привыкнув к свету, мы осторожно вошли внутрь помещения. На столе стоял прозрачный контейнер, заполненный плотным светом. Контейнер был похож на ловушку Горга, только маленький, метра полтора в длину. Он переливался золотом, ослепительным белым светом, розовым и синим, словно радуга. Я заворожено подошла поближе. Среди густого света, в контейнере просматривалось что-то темное, неясного очертания. Это напоминало ядро света, именно из него вырывались яркие лучи.

– Маша, это твой плод,– догадался Егор.

– Это мой ребенок, Егор,– выражая свое несогласие с его терминологией, бросила я.– Плод растет на дереве, а это моя дочка.

– Маша, биологически она твоя дочь, но фактически – это неизвестное нам существо. Оно опасно, и может при рождении убить любого, кто приблизится к ней. Я видел, как она обожгла Рауля. Мы все распластались вдоль стены, когда он нес ее в этот контейнер. А что будет, когда оно прожжет ткань матки?

– Знаешь, что,– возмутилась я,– она не чудовище! Она любит нас, Рауль чувствовал это. Если бы она была так опасна, Рауль бы сказал нам. Она просто не умеет еще владеть своей энергией, она же младенец. Рауль укроет ее на время…

Я осеклась, вспомнив, что это означает. Рауль растворит свое человеческое тело, чтоб защитить нас и нашу дочь. Но… он все равно будет рядом. Я буду видеть его новое золотистое тело, и слышать его голос. У меня будет чудесный ребенок, с его золотым светом внутри. Я буду счастлива даже в таком варианте.

Вспомнив о наших бассейнах, я подошла к ним. Ближний к двери был пустой, я заглянула во второй и вскрикнула. В нем лежала Лелия.

– Егор, посмотри!

Он опустил глаза, и его лицо искривилось в гримасе.

– Как она может здесь находиться, что с ней?

Егор замялся и бросил обеспокоенный взгляд сначала на Лелию, затем на меня.

– Маша… ты только не волнуйся…, не знаю, как сказать тебе,– Егор избегал смотреть мне в глаза, и был в смятении.

– Егор, так ты меня пугаешь. Скажи, что случилось с ней?

– Маша, не только с ней. Понимаешь, она мертва, и Горг виноват в этом.

От такой новости я опустилась на стул. Мне трудно было себе представить, чтобы кто-то мог причинить вред или боль хрупкой, кроткой Лелии.

– Когда это случилось, Егор, и как?

– Ты уже заснула. Рауль звал Лелию, но она не пришла. Он ее почувствовал… или не ее, а Горга в подвале, и приказал Алеку принести ее в кабинет. Но она уже была мертва. Рауль сказал, что она умудрилась открыть ловушку Горга.

– Почему же она в бассейне, если умерла? – все еще не веря в ее смерть, спросила я.