Избранные произведения. I том

— А тебе не кажется, что потом тебе будет западло возиться с кучей малышни? В твоей-то банде?

— Это твоя банда, а не моя, — отвечает Ахилл.

«Лжец, — думает Боб. — Неужели она не видит, что он все время врет?»

— А для меня, — продолжал Ахилл, — это семья. Они мои младшие братишки и сестренки. И я обязан заботиться о своей семье, не так ли?

И тут Боб понял, что Ахилл выиграл. Он крутой старший, но он назвал этих малышей своими братьями и сестрами. В их глазах Боб увидел голод. Не обычный голод, вызванный пустым желудком, а глубинную голодную тоску по семье и любви, по ласке и родным. Кое-что из этого малыши обрели в банде Проныры, но Ахилл пообещал им гораздо больше. Он побил козырную карту Проныры. Теперь убивать его уже нельзя.

Убивать его было слишком поздно, но на какое-то мгновение Бобу показалось, что Проныра все же решила прикончить Ахилла. И ей бы хватило дурости. Она уже подняла свой шлакоблок, готовясь обрушить его на голову старшего.

— Нет, — сказал Боб. — Нельзя. Теперь он член семьи.

Она опустила камень на уровень живота. Медленно повернулась и уставилась на Боба.

— А ты убирайся отсюда! — рявкнула она. — Ты вообще не из наших. И ничего тебе тут не светит.

— Нет, — возразил Ахилл. — Прогонишь его — тебе и меня придется убить.

О, прозвучало это очень смело. Но Боб знал, что храбростью Ахилл не отличается. Зато он весьма хитер. Он уже победил. И то обстоятельство, что Ахилл все еще валяется на земле, а Проныра держит камень, ровно ничего не значит. С Пронырой покончено. Очень скоро это поймут и другие, а не только Боб и Ахилл. А сейчас идет проверка, кто же здесь реальный хозяин, и эту проверку Ахилл намерен тоже выиграть.

— Этот малец, может, и не член твоей банды, но он член моей семьи. И ты не имеешь права говорить моему братишке, чтобы он убирался прочь.

Проныра замешкалась. На мгновение. А потом еще на мгновение. Этого хватило, чтобы все решилось.

Ахилл сел. Потрогал свои ссадины. Погладил шишки. С шутовским восхищением оглядел ребят, только что швырявших в него камни.

— Ну вы и сукины дети!

Они опасливо захихикали. Они причинили ему боль, и теперь он причинит боль им?

— Не бойтесь, — сказал Ахилл. — Вы просто показали мне, на что способны. Нам ведь придется расправиться еще с парой-другой старших, и вы это знаете. И мне нужно было понять, справитесь ли вы с этим. Молодцы! Вот тебя как звать?

Обращаясь к каждому по очереди, Ахилл узнавал имена, запоминал их, а если пропускал кого-то, то долго извинялся, делая вид, что очень старается все запомнить. Пятнадцать минут спустя все уже были в него влюблены.

«Если он способен на такое, — думал Боб, — если он так легко добивается людской любви, почему он не использовал это раньше?»