Дочь Вороньего Короля

— На сноходцев?

— Я — не сноходец. Но — да, ты тоже не сумеешь выбраться, — Ридгар указал на ослепительно яркие стены, — что автоматически приводит нас к третьему вопросу. Происходит подготовка к очень серьезной драке. Нас специально заманили сюда и, как мне кажется, согнали всех изначальных из этой части графства. Кто это сделал — остается только догадываться. Что за этим последует — очевидно.

Лариэс осторожно кивнул и едва не пожалел об этом, потому что голова ответила на столь непочтительное с собой обращение новым взрывом боли.

Поморщившись, юноша переваривал полученную информацию.

— Стало быть, помощи не будет и нам остается лишь выстоять в безнадежном бою? — невесело усмехнулся он.

— Нет, — Ступивший на Путь Вечности помедлил и вновь погладил светящийся шарик, — Мы должны будем победить в этом бою и продолжить движение к цели.

— Это будет непросто.

— А когда в жизни что-нибудь было простым? — Ридгар вопросительно изогнул брови.

— Думаю, никогда, — вздохнул Щит принца.

— И я того же мнения. А потому советую тебе возвращаться в тело и хорошенько выспаться, чтобы защищать своего принца, когда насекомые полезут на стены.

Упоминание его высочества затронуло какую-то струну в мозгу телохранителя и тот застонал, хватаясь за голову. Обрывки фраз, обращенных к огнерожденной принялись всплывать из алкогольного угара.

Ридгар, кажется, понял это, а потому спросил:

— Вспоминаешь детали своего возлияния?

Лариэс, превозмогая боль, принялся восстанавливать в памяти события, предшествовавшие его появлению тут, и, о чудо, из недр сознания один за другим начали подниматься слова и образы, которые подобно мозаике занимали место в памяти.

— О Господи! — воскликнул Лариэс.

Он помнил произошедшее не целиком, ряд фраз и событий оставались загадкой, но и того, что удалось восстановить, было достаточно для того, чтобы прийти в ужас.

— Я отговаривал Игнис от любви к его высочеству!

— Хм-м? Интере-есно, — протянул Ридгар. — И зачем, позволь спросить?

Лариэс не нашел что ответить.

— Ну, не знаю, я…просто…она…ну…

Он потупился, не зная, собственно, говоря, что ответить.

— Я обещал Игнис исполнить любое ее желание, и она захотела, чтобы я выпил с ней вина, а потом, ну, оно как-то само случилось, вот.

— Ага-а…

На тонких губах Ридгара появилась легкая улыбка и он в очередной раз погладил шарик, который — на этот раз Лариэс был уверен — засмеялся и агукнул.

— И почему же она не должна была влюбляться в Тариваса?

— Он использует ее и бросит, разбив сердце, — решительно ответил Лариэс, — принц не создан для любви к одной женщине.

— А-а, теперь это так называется. Интересно, а что ваша христианская Библия говорит о таких, не созданных? М?

— Это совсем другое! — жарко возмутился Лариэс.

— Ну конечно же.

— Вы не понимаете, господин.