Художник

Глава вторая. В которой воюют, дружат, открывают тайную комнату и делятся страшными секретами.

Вскоре после окончания обряда господин ректор отпустил ребят в корпуса с вытребованным у них обещанием, что приезжающие после каникул студенты и первокурсники-новички не пострадают физически. А если все же такое случится, ни в коем случае не заниматься самолечением, а сразу отправляться в медпункт. И вообще, на первом этаже каждого корпуса общежития: и белых магов, и темных, висит доска с правилами и внутренним распорядком. Его необходимо выучить.

– Зачем? – Поинтересовался Иржи.

– Затем, что когда тебя поведут отрабатывать очередную провинность, дежурный обязательно зачитает, какой пункт ты нарушил. Тогда уже не придется округлять глаза: «а что я такого сделал и где это написано», а четко будешь знать, что получил по заслугам. – Улыбнулся ему Эрнаандо. – И вообще, работа на кухне или теплицах закаляет характер.

– А если они на нас скопом? – Поинтересовался Йожеф, теперь с гордостью носящий фамилию Теридель.

– Значит, все вместе будете оттирать заляпанные побелкой аудитории. Не переживай, парень, работы в Академии много! – Рассмеялся господин Эрайен.

Ребята поклонились и вышли, но Иржи успел мысленно спросить Альеэро: «мы завтра сможем увидеться?». Ореховые глаза Змея блеснули золотом: «конечно, мой мальчик, постарайся сегодня не попасть в неприятности!»

И ребята побежали по лестнице административного корпуса вниз. Выйдя на улицу, Йожеф поинтересовался:

– Мы куда?

– Сначала к тебе. Думаю, парни уже прониклись и освободили для тебя приличную кровать.

И они нырнули в подъезд только что оштукатуренного здания, где размещали белых магов. Внутри пахло краской, побелкой и новыми деревянными полами. Перила на лестнице ярко блестели несколькими слоями лака, а широкие окна радовали отсутствием на них паутины и мушиных точек. В здании было четыре этажа. Первый занимали большие классы для самостоятельного изучения пройденного материала, гостиные с различными настольными и виртуальными играми, а также всевозможные хозяйственные и подсобные помещения. На втором жили девушки. Их традиционно было немного, поскольку большинство обеспеченных семей обучали дочерей дома. Во избежание всяческих соблазнов и стремления к независимости. Третий и четвертый были отданы юношам. Причем, первокурсников всегда заселяли на третий, а к пятому те, кто остался учиться, переползали выше. Выпускники уже подрабатывали и могли себе позволить снимать комнаты в городе. Съем квартир для младших курсов был строго запрещен уставом Академии.