Другая музыка нужна
- Автор: Гидаш Антал
- Серия: Господин Фицек #3
- Год: 1984
- Язык: русский
- Год: Художественная литература
- Переводчик: Агнесса Кун
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Другая музыка нужна». Краткое содержание книги:
Когда открыл глаза, увидел вдруг между деревьями торопливо шагавшего приземистого солдата. Мартон прислушался к знакомому стуку башмаков. И вдруг узнал.
— Папа!.. — крикнул он и пошел навстречу солдату, согнувшемуся под тяжестью громадного рюкзака.
— Это ты? — удивленно и радостно воскликнул Фицек, но лицо его тут же помрачнело.
— Я…
Фицек, плечи которому, кроме рюкзака, оттягивала еще и винтовка, распрямился, поднялся на цыпочки и потянулся лицом к сыну. Но не поцеловал. Когда же Мартон наклонился, чтобы поцеловать отца, Фицек рукой отстранил его от себя… ласково, но грустно. В глазах у него стояла мука.
— Ты уже не болен?
— Нет.
— Очень рад. Хорошо, что хоть ты… — И он замолк.
— Папа, вы опять отпуск получили?
— Какое там отпуск!.. Жене майора башмаки привез. Девять пар.
Фицек вздохнул.
— Ну пошли, сынок. Мать здорова? Да? А ребята? Слава богу, хоть они здоровы!
И отец с сыном тронулись в путь. Солдат с кладью на плече шагал сейчас медленней, его не подгоняла уже тревога за сына и за семью.
— Ты похудел, побледнел.
— Ну, конечно. Только это пустяки. Вот увидите, я скоро окрепну. Дайте-ка мне рюкзак.
Фицек не отдал. Взяв под руку долговязого сына, начал расспрашивать о доме и с какой-то непривычной нежностью о жене. Мартон давал успокоительные ответы, но лицо отца по-прежнему выражало мучительную тревогу.
Перед домом он остановился. Скинул винтовку с плеча, прислонил к стене, потом снял и рюкзак, вытащил носовой платок. Утер вспотевшие лицо и лоб, перерезанный красной полосой от фуражки. Вынул крохотное зеркальце, посмотрелся, причесал волосы гребешком. Мартон подумал, что перед тем как войти в дом, отец, наверное, всегда приводит себя в порядок. А Фицек, хоть и спрятал уже зеркальце и гребешок, но все еще стоял, не трогался с места.
— Послушай, сынок, — сказал он, не глядя на Мартона. — Хочу я спросить у тебя что-то. Только смотри дома не проговорись. Вернее сказать… Я сам… Если у человека чирьи и они не заживают… и не болят…
Мартон понял.
— Где у вас чирьи, папа? — спросил он, тоже отведя глаза.
— Не там… — хмуро ответил Фицек, опершись на винтовку. — Но фронтовой врач сказал, что… Что же делать теперь?
— Пойти на проспект Юллеи, в клинику.
— Я тоже так подумал.
Фицек поднял рюкзак, вскинул винтовку. Мартон только сейчас понял, почему не поцеловал его отец.
Он вернулся из клиники. Лицо утомленное, равнодушное. Тревожное выражение исчезло. Он передал сыну бумажку, на которой были записаны данные анализа и диагноз.
— Прочти-ка, что это за слово, — устало проговорил г-н Фицек, прикидываясь, будто ни о чем и понятия не имеет.
В нем забрезжила странная надежда: вдруг да Мартон не поймет значения этого латинского слова, а тогда, может, и сама болезнь исчезнет.
На бумажке внизу стояло прописными буквами:
— Дурная болезнь? — тихо спросил Фицек.
— Да.
Г-н Фицек уставился перед собой.
— То же самое сказал и доктор. И еще сказал, чтобы я не огорчался, потому что в армии у каждого четвертого то же самое. И сказал еще, что экстра… забыл… но ты посмотри, там написано.
Мартон прочел строчку, указанную Фицеком.
— Это хорошо или плохо? — глухо спросил Фицек.
— Genitalis… Это, папа… как сказать… половой орган. Extra — это вне… То есть что вы, папа, не виноваты.
Фицек с виду спокойно выслушал сына, но губы его побелели от волнения.
— Я должен есть из отдельной тарелки, пить из отдельного стакана, утираться отдельным полотенцем, укрываться отдельным одеялом. Как я матери скажу?!.
Лицо его исказилось.
— Господи, — воскликнул он, — и чем только заслужил я еще и такое?!.
СЕДЬМАЯ —
печальная глава о любви
Гезу Мартонфи взяли в солдаты. Он попал в офицерское училище. И шесть месяцев спустя ехал уже на итальянский фронт в качестве кадетского фельдфебеля. Воевал он по всем правилам, как и носил военную форму, и в марте 1917 года его наградили «Золотой медалью витязей», а в апреле произвели в прапорщики. Теперь этот кавалер золотой медали не так боялся итальянцев, как своих солдат, с которыми был беспощаден.