Украина — не Россия

Итоги выборов в Украине показывают почти полное совпадение нашего расклада голосов с российским. Именно в этом отношении Россия и Украина оказались близки, как, возможно, ни в каком другом. Поэтому, говоря о факторе под названием «люди, которым есть что терять», я говорю также и об Украине. Миф, будто все решают политические технологии, создали и тщательно поддерживают, по понятным причинам, сами «политтехнологи». Но голодному невозможно внушить, что он сыт, и в кабине для голосования человек все равно наедине с собой. Никакие политтехнологии не в силах проконтролировать, против чьего имени он ставит галочку в бюллетене. Что ни говори, а демократия держится на тайном голосовании и альтернативном выборе.

Есть еще одна причина, почему для меня пример Ельцина — один из самых красноречивых в истории. При этом он достаточно типичен. Сперва с лидером связывают непомерные надежды, приписывают ему обещания, которых он не давал (и расширительно толкуют те, которые давал), а затем платят ему ненавистью за невыполнение невыполнимого. Чем больше были надежды, тем сильнее ненависть. Ценить или даже замечать сделанное ни у кого желания нет.

Ельцин — непростая личность, с ним многие чувствуют себя неуютно. Но у меня с ним установились хорошие, достаточно доверительные отношения еще со времени моего премьерства, буквально с первого знакомства. Ведь известно, что с одним человеком почему-то возникает контакт, а с другим нет. К счастью, с Ельциным возник. Я не испытывал дискомфорта в общении с ним, возможно, еще и потому, что видел его уважение к Украине. Он очень обаятельный собеседник — из тех, кто все схватывают на лету. В последний год перед отставкой эта способность ослабла из-за болезни, но не исчезла. Даже ослабевший Ельцин все равно оставался российским политиком номер один. Не будь проблемы «Ельцин и Чечня», Борис Николаевич вошел бы в историю как один из самых великих деятелей ушедшего века.