Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.
- Автор: Зойрен Гюнтер, Плессен Элизабет
- Год: 1986
- Язык: русский
- Год: Радуга
- Переводчик: Валентина Николаевна Курелла
- Жанр: Другая проза
Электронная книга - «Испытание на прочность: Прощание с убийцей. Траурное извещение для знати. Выход из игры. Испытание на прочность.». Краткое содержание книги:
Тем вечером и ночью я окончательно пришла к выводу, что в мое отсутствие кое-где в квартире отрывали или чуть сдвигали плинтусы, вынимали и укрепляли заново половицы. Кое-где между плинтусами и стеной зияли большие, чуть ли не сантиметровые щели. Щели между половицами были, правда, не столь широки. Зато по краям половиц там и сям заметны были выщербины. Они бросались в глаза из-за более светлого цвета древесины. А еще бросалось в глаза, что в щелях не было ни пылинки.
Потом я заметила на белом шерстяном ковре в гостиной вмятины рядом с ножками кресел, то же самое — рядом с ножками журнального столика. Помимо кресел и журнального столика, незваные визитеры явно сдвигали еще и мой письменный стол. На светло-голубом ковре в кабинете также выделялись прежние вмятины по соседству с ножками письменного стола.
Полночи я в свою очередь сдвигала мебель: кресла, журнальный столик, софу, письменный стол, телевизор, кухонные шкафы, шкаф в прихожей, скатывала ковры и со все возрастающим недоверием и все большей неуверенностью изучала половицы и плинтусы. Ближе к полуночи состояние моего духа стало настолько тревожным, что я позвонила в Н. своей приятельнице Марго Р. — как я уже сказала, по профессии врачу — с просьбой выписать мне успокоительное и отправить рецепт спешным письмом.
После этого я вновь занялась плинтусами и половицами, все больше утрачивая целостное представление о происходящем. Пожалуй, я и правда была тогда на пределе. Вдруг мне показалось, что все опять изменилось, опять я с недоверием уставилась на пятна сырости в кабинете, хотя прекрасно понимала, что уж пятна-то обязаны своим возникновением не господам из особого ведомства, а лишь обильным дождям и снегопадам.
В конце концов я оставила все как есть, приготовила постель, выключила свет, убрала фонарик и легла. Услыхав минуты через две после того, как был выключен свет, шум двух отъехавших от дома машин, я, в тогдашнем моем состоянии, придала этому факту чрезвычайное значение. Что это могли быть машины каких-нибудь запоздалых гостей из соседних домов или даже из нашего дома, только сейчас разъезжавшихся по домам, мне вообще не пришло в голову.
Я поднялась, слегка отодвинула штору и выглянула из окна, под которым находится мое изголовье, на улицу. Но машины были уже слишком далеко, даже задних огней не видно. Тут мне бросилось в глаза, что в окне дома напротив, на третьем этаже, все еще горит свет.
Это ничего не доказывает, убеждала я себя, вновь укладываясь в постель.
В ту ночь я больше не размышляла о том, что же во мне самой и в моем поведении столь подозрительного. Гораздо больше меня занимал вопрос, не вздумается ли сим почтенным господам, после того как они потратили на меня столько времени и усилий, при необходимости подбросить мне в квартиру компрометирующие материалы. А кроме того, я пыталась представить, каково это — находиться в тюремной камере.
Наутро я продолжила тщательное обследование квартиры, точнее — значительно увеличила хаос, созданный минувшей ночью. Между делом я позвонила Томасу Ш. в надежде, что он сумеет помочь мне благодаря своим обширным связям. Он пообещал заехать около шести.
К полудню я наконец обнаружила в щели между половицами в кабинете три тоненькие, размером со спичку, шутихи, покрытые толстым слоем пыли, накопившейся с течением времени; три шутихи, три завернутые в розовую бумагу трубочки с короткими фитилями; в тогдашнем моем состоянии я приняла их за что угодно, только не за обычные хлопушки, которые продаются в канун Нового года в любой мелочной лавке.
Развернув розовую бумагу, я обнаружила внутри порох и мгновенно утвердилась в мысли, что, пока я была у сестры, они подложили мне под половицы оружие и боеприпасы. До смерти напуганная воем как назло грянувшей тогда полицейской сирены, я выбежала из квартиры, зажав в руке распотрошенную и обе нетронутые шутихи, бросилась вниз по лестнице и принялась трезвонить в дверь к Петеру X., который, как я уже говорила, жил этажом ниже. Продемонстрировав шутихи, я ошарашила его сообщением, что мне, кажется, подложили вчера вечером с провокационной целью оружие и боеприпасы, и попросила о помощи.
Петер X. поднялся со мной в квартиру, я заперла дверь и беспомощно заметалась по комнатам; Петер X. сыпал язвительными замечаниями насчет ужасающего беспорядка, я же не могла оторвать глаз от пола и наконец, решительно вооружившись клещами, отверткой и молотком, начала отдирать в гостиной плинтусы, порожек и примыкающие половицы.