На сибирских ветрах. Всегда тринадцать
- Автор: Бартэн Александр Александрович
- Год: 1983
- Язык: русский
- Год: Советский писатель. Ленинградское отделение
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «На сибирских ветрах. Всегда тринадцать». Краткое содержание книги:
Роман «На сибирских ветрах» посвящен людям молодого, бурно развивающегося города Новинска, за четверть века поднявшегося среди вековой сибирской тайги. Герои романа — рабочие, инженеры, партийные и советские работники, архитекторы, строящие город, артисты Народного театра. Люди разных специальностей, они объединены творческим отношением к труду, стремлением сделать свой город еще красивее. Большое место в жизни молодых героев романа занимает искусство — оно помогает им жить яркой, наполненной жизнью.
Тема искусства становится основной в романе «Всегда тринадцать». Писатель показывает пути, которыми приходит молодежь в цирк, — заводские кружки, спорт, самодеятельность, цирковое училище. В романе раскрыта красота будничного труда артистов, безраздельно преданных своему искусству.
Сагайдачный промолчал. Ему самому не слишком понравилась рецензия — в других городах он привык читать куда более пространные, хвалебные. Однако и соглашаться с Князьковым не захотел.
— Вот так-то, Сергей Сергеевич! — продолжил тот. — Хочу одного: чтобы знали вы о моей постоянной преданности. Для циркового директора что всего важнее? Артиста обласкать настоящего, все условия ему создать!.. Правда, ныне оказался за бортом. Но если бы...
Снаружи, в коридоре, послышался голос Федорченко:
— Сергей Сергеевич! Вы здесь? Мы готовы!
— Извините, — сказал Сагайдачный, отворив дверь и пропуская перед собой Князькова. — Вижу, что полезен вам быть не смогу!
Федорченко и Крышкину застал на середине манежа. Сбоку, у барьера, дожидался Жариков: его попросили держать лонжу.
— Начинайте, — кивнул Сагайдачный, усаживаясь в первом ряду.
В одних трусах, играя тугой, превосходно вылепленной мускулатурой, Федорченко взялся за перш, отвесно приподнял его, вставил нижним концом в специальную лунку на кожаном поясе. Потом, отфиксировав, подал Зое знак.
Поднявшись партнеру на плечи, руками и ногами обхватив металлический стержень, она вскарабкалась наверх, на такую тесную площадку, что, казалось, не только прыгнуть — повернуться на ней немыслимо.
— Внимание! — приглушенно предупредил Федорченко.
Зоя заняла исходное положение.
— Ап!
Оторвавшись толчком, Зоя скрутила заднее сальто, но назад, на площадку, вернуться не смогла — тому помешала какая-то неуловимо малая, но решающая неточность. Скользнув ногами по краю площадки, девушка беспомощно повисла на лонже.
— Ничего! Лиха беда начало! — ободряюще крикнул Жариков. Короткими движениями рук перебирая веревку, он опустил Зою на манеж. Она там и осталась стоять, где коснулась носками опилок.
— Видели, Сергей Сергеевич? — спросил Федорченко. — Из десяти попыток в шести-семи такая мазня.
Сагайдачный предложил повторить.
И на этот раз получилось не намного успешнее. Правда, скрутив сальто-мортале, Зоя на миг оперлась ногами в край площадки, но тут же (опять неуловимый промах) неотвратимо с ней разъединилась.
Теперь даже Жариков примолк, а Зоя, вернувшись на манеж, застыла в какой-то сиротливо-зябкой позе.
— Который раз незадача! — с необычной резкостью проговорил Федорченко и опустил со вздохом перш на обивку барьера. — Я, Сергей Сергеевич, не из тех, кто легко отступает. Однако иногда начинаю думать: может, на непосильное замахнулись? Может, каши мало съели?
Зоя и тут не проронила ни слова.
— Слыхала, как партнер рассуждает? — обернулся к ней Сагайдачный. — Тоже так считаешь?
Только что, мгновение назад, всей душой переживая огорчение Тихона, Зоя готова была всю вину принять на себя: «Это я, как видно, непутевая! По-колбасному прыгаю!» Теперь же возразила запальчиво, взмахом ресниц отогнав близкие слезинки:
— Нет, я не согласна! Как же так можно? И в главке нам поверили, и тетя Сима, можно сказать, благословила... Нельзя отступать!
Тихон посмотрел смущенно:
— Я ведь только так...
— Все равно! Даже в мыслях нельзя!
Неторопливо поднявшись, Сагайдачный перешагнул барьер.
— Ты, брат, не финти, — строго оглядел он Федорченко. — Думаешь, я не вижу? В своей выносливости — вот ты в чем усомнился. А без нее, без выносливости, дня не прожить на манеже!.. Ты, брат, запомни: хоть десять, хоть сто раз ушибся — подымись, крякни, разотри ушибленное да еще улыбнуться себя заставь. И опять начинай. Ты же не хлюпик какой-нибудь. Артист советского цирка!
Глянцевитый от непросохшего пота, виновато склонив голову, стоял Федорченко.
— Так как же? — отрывисто, выждав паузу, спросил Сагайдачный. — В бессилии распишемся или же ошибку станем искать?
Федорченко, расправив плечи, намеревался снова взяться за перш, но Сагайдачный остановил его:
— Знаешь, в чем ошибка? Пассивно держишь перш. Соблюдать равновесие — штука не такая уж хитрая. Ты должен помочь Зое! — И тут же, скинув пиджак, сам подняв перш, показал, что требуется. — Она в прыжок, и ты с ней вровень спружинь. Понимаешь? Это все равно как в оркестре, где инструменты звучат едино... Спружинь, чуть подтолкнись — тогда и ей легче станет... Давай-ка еще разок!
Нельзя сказать, чтобы при третьей попытке все обошлось гладко. В конце концов опять потребовалась помощь Жарикова. И все же Зоя на этот раз пришла не на край, а на середину площадки и, больше того, удержалась на ней две-три секунды. Спустилась вниз и рассмеялась: