Средь тяжкого труда и скорби [СИ]

— Конечно, вы знаете мою политику, мастер Малдин! — Хаусмин снова покачал головой, увидев выражение лица мастера. — Ты подумал об этом, а не я. Так что, как человек, которому пришла в голову эта идея, в заявке на патент будет указано твое имя в качестве основного заявителя.

— Но!..

— Мастер Тайдуотер, я думал, мы всем это объяснили, — сказал Хаусмин.

— Это мы сделали, сэр. На самом деле, я лично дважды объяснял это в присутствии Тейджиса. Однако вы, возможно, заметили, что в его голове происходит что-то странное. Иногда последняя идея, преследующая его, заставляет его… на некоторое время терять связь с окружающим миром. Как он говорит, — Тайдуотер широко улыбнулся, — у госпожи Мэтилды действительно терпение святой!

— Я понимаю. — Хаусмин снова повернулся к Малдину. — Способ, которым это работает, мастер Малдин, заключается в том, что, хотя ты и выдвинул эту идею на моей службе, идея была твоей, а не моей. Таким образом, заявка на патент будет подана совместно на твое и мое имя. Я позабочусь о лицензировании и производстве, хотя не сомневаюсь, что и в этом деле ты тоже захочешь быть тем, что мой друг называет «практиком». Доход после лицензионных сборов и продаж будет посчитан, и после того, как будут покрыты производственные затраты, чистая прибыль будет делиться поровну между нами двоими.

Теперь Малдин пристально смотрел на него, и Хаусмин улыбнулся. Ремесленник прекрасно знал, что многие конкуренты Хаусмина придерживались совершенно иного мнения о том, кому что принадлежит, если один из их рабочих придумал новую идею во время работы на их фабрике. И это вполне устраивало Эдуирда Хаусмина. Если бы они были достаточно глупы, чтобы лишить своих собственных работников плодов их труда вместо того, чтобы сделать тех же самых работников партнерами в развитии рассматриваемой идеи, все больше и больше этих работников оказывались бы у него на службе.