Тайна двойного убийства

— Разрешите я с вами?

Волин отрицательно качнул головой:

— Жди у машины.

На первом этаже дома 18 все окна, выходящие на улицу, были темны, лишь во втором от угла угадывался свет. Не в комнате, нет, где-то в глубине квартиры горела лампа, и свет ее слабо. освещал окно. "Не поздно ли?

— пронеслось в голове Волина. — Если Суходольский там, то деньги он будет добывать любой ценой, терять ему нечего”.

— Толя, обеспечивай окна, я иду в подъезд, — тихо сказал он Ермакову. Тот бесшумно скользнул к стене дома.

Волин осторожно повернул за угол, приостановился, оглядывая двор.

— Товарищ, — послышался осторожный голос из соседнего подъезда, — я Серегин.

— Так что здесь случилось? — тихо спросил капитан.

Серегин, оглянувшись, шепотом заговорил:

— Да я и сам не знаю, что случилось. Иду мимо дома и даже не услышал, а почувствовал скорее — в крайнем окне кто-то по стеклу легонько скребется. Поднял голову — парень в окне. Молодой такой, смуглый. Он тихонько форточку приоткрыл и лист бумаги выбросил. Смотрю — крупно что-то написано. Я поднял, поглядел — хорошо, фонарь рядом горит — и прочел: "Вызовите милицию, здесь убийца”. Голову поднял, а он палец к губам приложил — молчать, значит, просит, так я понял. Махнул я рукой, мол, сделаю, и бегом домой. Я здесь недалеко живу. Позвонил в милицию и на всякий случай сюда. Да вот еще отец со мной напросился… — добавил он смущенно, — за деревом стоит.

Серегин показал рукой на близкий скверик напротив подъезда. Уловив его движение, из-за дерева показалась коренастая мужская фигура. Показалась — и тут же снова исчезла за деревом, сливаясь с ним.

— Ну молодцы! — не удержался Анатолий Петрович.

— Да что там… — опять смутился парень, и тут же деловито доложил:

— Я минут 10 отсутствовал, не больше. Пока звонил, да туда-обратно бегом. Подбежал — в том, крайнем, окне света нет. И все тихо.

В голосе Серегина послышались просительные нотки, и он закончил:

— Вы меня возьмете? У меня разряд по боксу.

— Зови отца, — шепнул Волин парню, — тихо только.

Между Серегиными, видно, уже была договоренность, и старший вмиг оказался в подъезде, едва лишь сын сделал ему знак.

— Здрасьте, — он протянул руку, и Волин пожал крепкую шершавую ладонь. Серегин-отец оказался широкоплечим и молодцеватым.

Серегиных, к их явному неудовольствию, Волин оставил на улице, у окон квартиры, — так безопаснее, сам же осторожно подошел к двери. Ермаков был рядом.

Прислушались — тихо. Под осторожным толчком дверь бесшумно приоткрылась. Волин сделал один неслышный шаг и оказался в маленькой прихожей, освещаемой неярким светом из открытой боковой двери. Еще шаг — в сторону другой открытой двери. В комнату, — понял Волин. Он не оборачивался и не слышал шороха за спиной, но знал: Ермаков рядом, идет за ним след в след.