Обжигающий лёд [СИ]

«И что мне больше всего нравится — Виви исполняет своё обещание. С утра, пока не придёт наша домработница, она примерная жена и отличная хозяйка. А когда я возвращаюсь с работы, уже ждёт меня с ужином. У меня действительно ощущение, что она не работает. И никаких тебе жалоб или нытья, что устала. Наоборот, она как будто заряжена позитивом и энергией. Даже я, приезжая домой усталый, уже через час готов снова свернуть горы. Она как будто заряжает меня своей любовью и теплом… Бля, не понимаю, как я жил без неё раньше?» — этот вопрос Яров задавал себе уже миллион раз, и каждый раз, оглядываясь назад, благодарил все высшие силы, которые дали им встретиться, а потом и с благодарностью вспоминал роль своего друга.

— Макс, — он посмотрел на него с улыбкой, и хотел в очередной раз сказать слова благодарности, но тут открылась дверь в родильное отделение, и к ним вышла миловидная женщина лет сорока.

— Олег Анатольевич, пора, — доброжелательно произнесла она.

— Ох, — он шумно выдохнул, чувствуя, как снова накатывает мандраж, и встал на ноги.

— Ну всё, дружище, зовут. Когда следующий раз встретимся, ты уже будешь папашкой маленькой девочки, — Макс тоже встал и, расплывшись в улыбке, похлопал Ярова по плечу. — Удачи!

— Ага, — Яров кивнув, и нерешительно улыбнулся другу, а потом на негнущихся ногах пошёл к женщине.

— Виталина Витальевна уже почти готова. Её сейчас повезут в операционную. Но вы сможете встретиться с ней на несколько минут, — сказала женщина, когда они прошли за дверь, а потом и указала на каталку, которую вывезли с одной из палат. — А вон и она!

— Вив! — Яров стремительно двинулся на встречу и, подойдя к каталке, взял жену за руку, не в состоянии сейчас говорить. И лишь смотрел на неё с нежностью.

— Ты чего такой бледный? — она нахмурилась, а потом ехидно спросила: — Боишься?

— Немного, — неохотно признался Яров, хотя на самом деле был сейчас в ужасе.

Виви, на огромной каталке выглядела хрупкой и маленькой, потому что за беременность не набрала большого веса. И ему стало ещё страшнее за неё, чем раньше. «И таз у неё узкий. И сердце дало однажды сбой. И всю беременность она носилась, как ужаленная в попу. И я как только не отрывался с ней, трахаясь, как кролик… А вдруг с ней что-нибудь случится? Я же сдохну без неё. Реально, сдохну от тоски и горя», — пронеслось в голове. «Ей же будут делать настоящую операцию. Всё серьёзно! Её разрежут и вытащат из живота моего ребёнка!»

— А я вот не боюсь, — тем временем с улыбкой ответила она, а потом скривила недовольную гримасу и добавила: — Я жутко завидую тебе… Ты первый возьмёшь нашу девочку на руки, — эти слова она произнесла уже с нежностью. — Присмотри за ней, пока я буду отходить от наркоза. Хорошо?

— Хорошо, — выдавил Яров.