Чан Кайши

Но 25 июня 1950 года международная обстановка, а с ней и положение Чана резко изменились. В тот день северокорейские коммунисты, по соглашению со Сталиным, развязали войну против Южной Кореи, одного из союзников США. Именно это спасло Тайвань. Трумэн понял: надо спасать всех друзей в Восточной Азии, которым угрожает коммунистическое вторжение, в том числе Чан Кайши.

Радостную новость о начале войны в Корее Чану сообщил Цзинго, с июля 1949 года по поручению отца возглавлявший секретные службы Гоминьдана. Для Чана этот день стал вторым Перл-Харбором, подарком судьбы[124]. Через несколько часов Совет Безопасности ООН, созванный по просьбе США, осудил северокорейцев. (Соответствующая резолюция была принята девятью голосами «за». Только одна страна воздержалась — Югославия; против не голосовал никто, Советский Союз бойкотировал заседание.) А через два дня Совет Безопасности, опять же в отсутствие советского представителя, санкционировал использование международных вооруженных сил против Корейской народной армии (КНА), и вскоре 15 стран приняли участие в отпоре агрессору (применение силы одобрили 53 государства). В тот же день, 27 июня, Трумэн направил 7-й американский флот в Тайваньский пролив, чтобы блокировать любые попытки китайских коммунистов захватить остров. При этом он подчеркнул: «Оккупация Формозы войсками коммунистов создала бы прямую угрозу безопасности Тихоокеанского региона, а также войскам Соединенных Штатов, осуществляющим законные и необходимые функции в этом районе».

Через два дня Чан Кайши выразил желание принять участие в корейской войне, запросив согласие американской стороны на посылку в Корею тридцати трех тысяч своих солдат (двух дивизий) под командованием того самого генерала Сунь Лижэня, который втайне от Чана разрабатывал планы его свержения. Для этого Чан был даже готов эвакуироваться с островов Цзиньмэнь, находящихся в Тайваньском проливе вблизи фуцзяньского города Сямэня. Он, правда, просил американцев полностью вооружить эти дивизии и обучить в течение двух лет современному бою. По свидетельству тогдашнего помощника госсекретаря по дальневосточным делам Дина Раска, «вся идея была обманом»: Чан понимал, что американцы отвергнут его предложение, исходя из того, что отправка гоминьдановских солдат в Корею могла поставить под угрозу безопасность самого Тайваня, но хотел продемонстрировать свою верность союзническому долгу. Трумэн вначале благожелательно отнесся к этой идее, но под влиянием госсекретаря Ачесона и начальников штабов в конце концов действительно отверг ее.