Расставание в голубом. Глаза с желтизной. Оранжевый для савана

— Я тоже об этом подумывал, — сказал он. — Но не совсем в это верю. Давайте скажем так. Мы были с ней вместе пятнадцать лет. И это не просто эмоциональная горечь от потери. Это конец… эффективного делового сотрудничества.

— Пятнадцать лет!

— Когда мы ее нашли, ей было девятнадцать. В то время у меня был надежный партнер. Качок. Я тогда разыгрывал более опасные активные пьески. В Южной Калифорнии. Она сидела в кинотеатре, там, где со зрителей собирают деньги. В маленьком платьице, свитерочке и передничке. Стрижка, как у Алисы в Стране Чудес, личико отмыто дочиста. Говорит слегка шепелявя, под мышкой кукла, за маленькой щечкой жевательная резинка. Она сходила за одиннадцатилетнюю. На такого рода штучки всегда высокий спрос. Но им не удавалось удержать ее под контролем. Она все своим масштабом мерила. Жадная, безрассудная и безжалостная. Мы ее вырвали у них из лап. Она стала подчиняться дисциплине, поняв, что мы на этот счет не больно мягкотелые. Подправили ее дикцию, почистили словарь. Одели по последней моде, подкрасили и стали работать в отелях и салонах высокого класса. У нее был наметанный глаз на клиентов. После игр и веселья наше — всех троих — появление при дневном свете дома или в кабинете у клиента сбрасывало его с небес на землю. Вильма в роли испуганной плачущей четырнадцатилетней девочки, утверждающей, что действительно любит этого перепуганного насмерть клоуна, мой качок в роли ее готового на убийство отца, а я — в роли судебного исполнителя по делам о несовершеннолетних с ее поддельной метрикой в руках. Единственный выход, на который мы в конце концов соглашались, — это поместить ее года на два или больше в какую-нибудь закрытую частную школу за его счет, а плата определялась в зависимости от того, какими средствами он обладал, по нашим предварительным оценкам. Если хотите увидеть настоящий, неподдельный ужас, то посмотрели бы на их лица, когда мы ломали эту комедию. А когда, освободившись, приходили домой, то, Боже мой, как она смеялась! Кровь стыла в жилах от такого хохота. И она быстро обучалась. Моментально усваивала. Много читала, много запоминала. И много врала о себе. Мне кажется, что даже сама начинала верить в большую часть этих выдумок.