Как по книге [ЛП]

— Я смотрел абсолютно все серии «Дней нашей жизни» только из-за него. Он такой горячий.

— Да, знакома, но сомневаюсь, что он меня помнит. — Опустила я себя с небес на землю. — Мы только пару раз посещали общие занятия, но предупреждаю — он не семи пядей во лбу.

— Кого волнует ум, если выглядишь как бог?

Я знала Джека Линдси еще со времен колледжа, когда он был очередным симпатичным мальчиком-бейсболистом со Среднего Запада. Все девушки были влюблены в него. Он был красив, спортивен, с густыми каштановыми волосами, загорелой кожей, ямочками на щеках и сильным подбородком. Тот факт, что он был глуп, как булыжник, казалось, не умалял его привлекательности. Он был похож на золотистого ретривера или лабрадора — добродушный, дружелюбный, такого невозможно ненавидеть.

— А какая у него жена? — спросил Ларри.

— Бекс? Ну, она очень красивая. И очень умная.

Джек и Бекс встречались на протяжении всего обучения в колледже. Бекс была высокой и гибкой, с белокурыми волосами, которые выглядели так, будто были сотканы из золота. Одно из зданий кампуса было названо в честь ее прадеда, который был попечителем во времена президентства Вудро Вильсона. На занятиях создавалось ощущение, что она прочитала все и побывала везде, а иногда казалось, что они с профессором беседуют наедине, в то время как остальные слушают. Я бы хотела ненавидеть ее, но это невозможно — я хотела быть ею.

— Как давно они женаты? — Продолжал допрос Ларри.

— Вечность. Я помню, как видела их свадебные фотографии в журнале выпускников. Кажется, они поженились в Нантакете. Это выглядело, как свадьба от Марты Стюарт.

Я вздохнула. Трудно было не завидовать Джеку и Бекс. Я знала, что после окончания колледжа Джек отправился в Голливуд, чтобы стать актером, хотя он никогда в жизни не брал уроков актерского мастерства, не участвовал в студенческих спектаклях и не занимался ничем, кроме игры в бейсбол. В течение двух недель после прибытия в Лос-Анджелес он получил роль второго плана в мыле и быстро перешел к ролям плейбоев и сердцеедов в различных телевизионных шоу. Время от времени я, переключая каналы, останавливалась, когда видела лицо Джека на экране, то играющего качка на шоу СиВи, то горячего резидента в «Анатомии Грея», то молодого Кеннеди в мини-сериале канала Хистори.

Я проехала мимо кампуса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, затем свернула налево через белые ворота Бел-Эйра. Далее мы поднялись на холмы, минуя особняки с огромными участками, скрытые стеной деревьев и живых изгородей.

— Ты прочитал книгу? — спросила я у Ларри.

— О, боже, нет, — возмутился он. — Ты же знаешь, что я не читаю ничего опубликованного после 1920 года. Я просто подожду экранизацию. Не могу дождаться, когда увижу Джека в роли Рочестера!

Высоко на холмах я свернула на подъездную дорожку с массивными воротами. Я нажала кнопку интеркома, представилась и подождала, пока ворота медленно распахнутся. Машина стояла на крутом склоне, который огибал холм, густо заросший бугенвиллеями и оливковыми деревьями. Я нажала на газ, и нас откинуло на спинки сидений, когда моя машина рванулась вверх по холму. Подъездная дорожка извивалась, как праздничная лента, а затем выровнялась, когда мы подъехали к круглой автомобильной площадке с каменным фонтаном, журчащим в центре.